Проклятие одиночества и тьмы - Бриджид Кеммерер

– О, но Ваше Высочество, я считаю, ты заслуживаешь знать истинное состояние, в котором находятся твои люди, до того, как поведешь их на войну. Ты должен знать про каждого, – говорит Лилит, и ее глаза сияют. – До того как ты разорвешь Харпер на части, ты должен знать, на что способен.

– Нет. – Я чувствую, как слеза скатывается вниз по моей щеке. – Пожалуйста.

Лилит не знает пощады. Мои покои исчезают, и колдунья продолжает меня истязать. Не важно, как сильно я умоляю ее, Лилит не останавливается.

Я вздрагиваю и просыпаюсь. Солнечный свет бьет в открытые окна. Теплый осенний воздух приносит ароматы жимолости и скошенной травы. Я почти жду того, что мультяшные бабочки начнут порхать вокруг меня.

Я почти поцеловала Рэна. Я хотела его поцеловать. Мне теперь понятно, почему у него не получалось снять проклятие после стольких попыток. Рэн так многое скрывает о себе. Даже сейчас мне кажется, что я едва ли вижу верхушку айсберга.

Его внешнее высокомерие заставляет задуматься о том, чего же все ожидали от него до того, как проклятие разрушило его жизнь. Люди, кажется, боятся знати. Они боятся Рэна. Если вспомнить первые дни моего пребывания здесь, то этот страх становится понятным. Но теперь я знаю правду. Под маской надменности Рэн заботлив, невероятно верен, добр и неожиданно терпелив. Наверное, он боится показывать эту сторону своей натуры, как будто люди отвернутся от принца, если увидят ее. А ведь он сильно переживает за свой народ и хочет его защитить. Я думаю, это его обременяет куда сильнее, чем проклятие.

Мысли о том, как я встречу Рэна этим утром, несколько кружат мне голову. Даже Фрея отпускает комментарий по этому поводу, когда приходит заплетать мне волосы.

– Хорошо провели вечер с принцем? – кокетливо спрашивает она и легонько ударяет меня бедром в плечо.

Я краснею так сильно, что у меня болит щека.

Фрея завязывает косу.

– Насколько я знаю, он сейчас на арене вместе с командором Греем. – Фрея выдерживает томительную паузу. – Если вам это интересно, миледи.

Мне интересно.

Я ожидаю найти в пыльном круге не только Рэна и Грея, но они там вдвоем размахивают оружием с невероятной скоростью. Они наносят удары так быстро, что лязг стали заставляет меня содрогаться из раза в раз. Их волосы уже взмокли от пота, и это говорит о том, что они долго тренируются.

Приближаясь, замедляю шаг. Атмосфера кажется странной и какой-то неправильной. Кровь отливает от моих щек, пока я пытаюсь понять, что не так.

Рэн уклоняется и наступает на Грея, цепляя меч командора, чтобы того обезоружить. Грей падает на землю, и Рэн продолжает наступать, целясь острием меча в горло сопернику.

Грей выхватывает кинжал, чтобы вовремя остановить лезвие, и хватает Рэна за предплечье, удерживая на месте. Частое дыхание обоих эхом разносится по арене.

Мне кажется, это что-то очень личное. Я чувствую себя так, словно стала свидетельницей спора. Мне хочется попятиться и незаметно исчезнуть с арены, но затем я слышу низкий напряженный голос Грея:

– Вы деретесь не со мной, милорд.

Рэн чертыхается, отталкивается, чтобы убрать в ножны свой меч. Выражение его лица напряженное, а потемневшие глаза полны решительности. Когда Рэн видит меня за ограждением, он кажется удивленным.

Но напряжение в лице принца никуда не исчезает. Рэн холоден и отстранен, как и в день моего прибытия. Бабочки, порхавшие у меня в животе, замирают и гибнут.

– Миледи. – Рэн кланяется, затем отворачивается и идет к краю арены, где на небольшом столике стоит кувшин с водой. Он наливает воду, и все его движения резки и неестественны.

Что-то произошло.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Совершенно ничего. – Рэн осушает бокал и пролезает под ограждением, чтобы вернуться на арену. Он все еще ни разу не взглянул на меня. – Есть вероятность подобного нападения, что имело место в Лунной гавани. Нам нужно быть готовыми.

Я косо смотрю на Грея, но он наблюдает за Рэном. Командор подобрал свой меч, но не спрятал оружие в ножны. Он следит за Рэном так, словно ожидает атаки, и не зря, потому что Рэн обнажает меч.

Я пролезаю под ограждением и становлюсь перед принцем до того, как он успевает замахнуться.

Рэн сжимает челюсти.

– Отойдите.

– Нет. Скажи мне, что случилось.

Принц идет на меня, и в каждом его движении сквозит едва сдерживаемая ярость. Наконец он смотрит мне в глаза.

– Вы отойдете, или я…

– Милорд, – тихо говорит Грей позади меня.

Мне кажется, что Рэн не остановится, но он останавливается и отводит взгляд.

– Пожалуйста, миледи, оставьте нас.

– Если что-то случилось, – медленно произношу я, – то мне нужно об этом знать. Если между нами альянс, то мне нужно…

– Его нет, – перебивает Рэн. Он говорит настолько тихо, что мне кажется, что я ослышалась.

– Что?

– Альянса нет, Харпер. Было глупо полагать, что я на пути к успеху. Моих людей растоптали. Твоя армия – всего лишь блеф. Если нам придется сражаться за Эмберфолл, кто выступит против армии Карис Люран? Да никто!

Я сбита с толку. За два дня ведь ничего не изменилось.

Дверь на арену открывается. Фрея стоит на пороге и пытается отдышаться.

– Ваше Высочество. Миледи.

– Что? – Рэн переводит на нее взгляд.

– Мы с Джемисоном отвезли еду на указанный вами перекресток, но людей, которые там собрались, было слишком много, чтобы их всех накормить…

– Как я и предполагал, – говорит Рэн. Выражение его лица становится уставшим, и принц вздыхает. – Пусть Джемисон скажет им, что мы направим больше еды завтра.

– Мы так и сказали, но они последовали за повозкой к замку. Мы сказали, что доставим вам их прошения, но людей было слишком много, чтобы отказать, и…

– Сколько?

– Сотни, Ваше Высочество.

– Они пришли за вами сюда? – Рэн смотрит на Грея и направляется к двери. По пути он бросает на меня гневный взгляд, который куда более красноречив, чем простое «я же говорил».

Я морщусь. Да, он говорил мне об этом.

Широкими шагами Рэн направляется к выходу. Каждое его слово звучит напряженно и резко.

– Я поговорю с ними. – Принц смотрит на Фрею: – Где Джемисон?

– Стоит на страже возле дверей замка.

– Против сотен? – недоумевает Рэн. – Они же могут порвать его на части.