Неоконченные предания Нуменора и Средиземья - Джон Рональд Руэл Толкин
- Автор: Джон Рональд Руэл Толкин
- Жанр: Фэнтези
- Дата выхода: 2017
- Страниц: 168
- Добавлено: 11.01.2025
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Неоконченные предания Нуменора и Средиземья - Джон Рональд Руэл Толкин"
– Когда сие будет оглашено во всеуслышание, – молвил Менельдур, – всем станет известно, что я думаю о нынешних событиях. Это вознесет тебя выше порицаний; благодаря этому ты обретешь свободу действовать, так что прочие утраты перенести будет легче. Что до письма Гиль-галада, ты, став королем, ответишь на него так, как покажется подобающим держателю скипетра.
На мгновение потрясенный Алдарион словно окаменел. Он-то готовился встретить гнев короля, каковой в своеволии своем намеренно распалял. А теперь он словно опешил. Но вот, точно сбитый с ног порывом ветра, налетевшим нежданно-негаданно, пал Алдарион на колени перед отцом; а спустя мгновение поднял склоненную голову и рассмеялся, – так вел он себя всегда, услышав о деянии беспримерного великодушия, ибо радовалось тогда его сердце.
– Отец, – молвил Алдарион, – упроси короля простить мою надменность. Ибо он – великий король, и смирением своим вознесен куда выше моей гордыни. Я побежден; я безоговорочно покоряюсь. Нельзя и помыслить, чтобы такой король передал скипетр, покуда исполнен он силы и мудрости.
– Однако ж так решено, – отозвался Менельдур. – Совет будет созван безотлагательно.
Когда спустя семь дней сошелся Совет, Тар-Менельдур известил собравшихся о своем решении и положил перед ними свиток. Все были потрясены, ибо до поры не ведали, о каких обстоятельствах говорит король; и все запротестовали, умоляя короля отложить решение, – все, кроме Халлатана из Хьярасторни. Ибо Халлатан давно уже относился с уважением к родичу своему Алдариону, хотя собственный его образ жизни и пристрастия были совсем иными; и счел он деяние короля благородным и возвышенным, и уместным во благовременьи, если угодно.
Что до остальных, кои и так и этак пытались разубедить короля, им Менельдур ответил:
– Отнюдь не сгоряча пришел я к этому решению, и в мыслях моих обдумал все доводы, что вы столь разумно приводите. Сейчас и не позже – время, наиболее подходящее для объявления моей воли, в силу причин, о которых ни один здесь не помянул вслух, хотя все вы, надо думать, о них догадываетесь. Засим да будет сей указ оглашен незамедлительно. Однако, ежели на то ваша воля, в силу он вступит только весной, после праздника Эрукьерме. До тех пор скипетр останется в моих руках.
Когда вести об оглашении указа дошли до Эмерие, Эрендис не на шутку встревожилась, ибо прочла в том порицание короля, на благоволение которого всегда полагалась. Здесь она не ошиблась; однако мысль о том, что за деянием сим кроется нечто куда более важное, даже не пришла ей в голову. Вскорости после того доставили послание от Тар-Менельдура – не что иное, как приказ, пусть и облеченный в учтивые слова. Ей вменялось в обязанность прибыть в Арменелос, и привезти с собою госпожу Анкалиме, и оставаться в столице, по меньшей мере, до Эрукьерме и до провозглашения нового короля.
«Он не замедлил с ударом, – думала Эрендис. – Я должна была это предвидеть. Он намерен отнять у меня все. Но мною распоряжаться ему не удастся, даже через отца».
Потому отвечала она Тар-Менельдуру:
«Король и отец мой, дочь моя Анкалиме, воистину, не может не прибыть, ежели таково ваше повеление. Молю лишь принять в расчет ее юный возраст и позаботиться, чтобы разместили ее вдали от суматохи и шума.
Что до меня, то простите великодушно. Дошли до меня известия, что дворец мой в Арменелосе уничтожен, а ныне нет у меня охоты оказаться на положении гостьи, менее всего – на жилом корабле среди мореходов. Дозвольте мне остаться здесь, в уединении, разве что королю угодно будет отобрать и этот дом тоже».
Письмо сие Тар-Менельдур прочел с участием, однако сердца его оно не затронуло. Он показал послание Алдариону, которому оно, по всему судя, главным образом и предназначалось. Алдарион пробежал глазами строки, и король, глядя на выражение его лица, молвил:
– Вне сомнения, ты опечален. Но на что иное ты рассчитывал?
– Никак не на это, – отозвался Алдарион. – Я-то ждал от нее большего! Она измельчала; и если это дело моих рук, то черна моя вина. Но разве великие умаляются в несчастье? Не такой путь следовало избрать, даже в ненависти и мести! Ей должно было потребовать, чтобы приготовили для нее великолепный дворец, призвать достойный королевы эскорт и возвратиться в Арменелос по-королевски, в сиянии разубранной красоты, со звездой на челе; тогда бы почитай что весь остров Нуменор околдовала бы она и склонила на свою сторону, а я бы выглядел безумцем и мужланом. Валар мне свидетели, я бы предпочел такой исход: чтобы красавица королева перечила мне и надо мною насмехалась, нежели возможность править свободно, в то время госпожа Элестирне угасает в сумерках, сотканных своими же руками.
И, горько рассмеявшись, Алдарион вернул письмо королю.
– Ну что ж, что есть, то есть, – молвил он. – Но ежели одной претит жизнь на корабле среди мореходов, другого можно извинить за то, что не мило ему прозябание на овечьем хуторе среди женской прислуги. Однако дочь свою воспитывать в сходном духе я не дам. По крайней мере, выбирать она будет не вслепую.
С этими словами Алдарион поднялся на ноги и попросил разрешения удалиться.
Дальнейшее разбитие повествования
После того момента, когда Алдарион читает письмо Эрендис с отказом вернуться в Арменелос, сюжет можно проследить только по разрозненным, обрывочным заметкам. Но даже эти наброски и записи не являются фрагментами последовательного повествования, поскольку создавались в разное время и зачастую противоречат друг другу.
Насколько можно судить, Алдарион, став королем Нуменора в 883 году, вскоре принял решение вновь посетить Средиземье и отплыл в Митлонд в том же году или годом позже. Указано, что на нос «Хирилонде» он водрузил не ветвь ойолайре, а орла с золотым клювом и глазами из драгоценных камней, подаренного Кирданом.
И красовался там орел, волею искусного мастера раскинув крыла и словно изготовившись устремить полет прямо к далекой цели. «Сей знак приведет нас туда, куда мы стремимся, – молвил он. – Что же до нашего возвращения, пусть позаботятся о нем валар, – ежели деяния наши им угодны».
Также указано, что «записей о позднейших путешествиях Алдариона не сохранилось», но «известно, что он странствовал и сушей, и морем, и поднялся по реке Гватло до Тарбада, и встретился там с Галадриэлью». Больше об этой встрече нигде не упоминается; однако в то время Галадриэль и Келеборн жили в Эрегионе, не очень далеко от Тарбада (см. ниже).
Но все труды Алдариона пошли прахом. Работы, возобновленные им в Виньялонде, так и не были завершены, и море источило постройки[99]. И все же Алдарион заложил основу для свершений Тар-Минастира, достигнутых многие годы спустя, во время первой войны с Сауроном, и если бы не возведенные Алдарионом укрепления, флотилии Нуменора не смогли бы высадить войско в нужное время в нужном месте – как то и предвидел Алдарион. Враждебность к нуменорцам все возрастала, и темные люди с гор проникали в Энедвайт. Но во дни Алдариона нуменорцы еще не жаждали все новых земель, и его морестранники оставались горсткой людей, которыми восхищались, но которым не спешили подражать.
