Раб из нашего времени. Книга 10. Становление Империи - Юрий Иванович

– Почему тряпку? Разве она тебе не нравится? – лепетала подруга, лишний раз подтверждая своё невменяемое состояние.

– Ну конечно, не нравится! Снимай скорее…

– А я цвет специально подбирала, твой любимый, – бормотала она, пытаясь поцеловаться взасос. Какое-то время мы вновь упоённо целовались, а потом до меня дошло:

– Мой любимый? А какой это?

Честно говоря, никак не мог припомнить, что когда-либо в жизни отдавал предпочтение какому-то определённому цвету. И сейчас с удивлением выслушал о себе неведомую правду:

– Как же так? Неужели ты забыл? Тогда взгляни на мой купальный костюм, он ведь жёлтый!

Тупо присматриваясь к цвету ткани, я ещё чуток протрезвел, но так и не вспомнил, что жёлтый – мой любимый. Зато впадающее в пьяную дрёму шикарное женское и много раз горячо любимое тело опять разбудило чисто мужские инстинкты. И я вновь сообразил, что главное предназначение человека – это продолжение рода.

После чего попытался этому предназначению соответствовать. А чтобы не мучиться со снятием мешающего «купального костюма» (ха!), попросту задрал его до нужного уровня. Затем только и оставалось, что выполнить свою высшую миссию.

Только вот Машка проснулась и… не узнала меня! Шумно фыркнула, да так взбрыкнула всем телом, что меня сбросило и с неё, и с камня. Наверное, ей ещё и вуаль Светозарной помогла избавиться от постороннего, которого немедля приняли за враждебного агрессора. Благо что моя вуаль обеспечила мягкую посадку и отсутствие синяков по всему телу. Зато обида окончательно меня вывела из себя:

– Ты чего творишь? – захрипел я, поднимаясь на ноги и вновь пытаясь взобраться на камень. В ответ получил пяткой в челюсть и вновь свалился вниз. Ещё и вопрос следом последовал:

– А ты кто такой?! Урод! Ещё раз до меня дотронешься, голову сверну!.. У меня уже есть любимый мужчина…

И тут у меня включился в сознании автопилот. Причём твердил он одно и то же:

«Что-то здесь не то! Нас опоили! Здесь больше оставаться нельзя! Опасность! Немедленно возвращаемся во дворец! Иначе начнётся прилив, и…»

Далее следовало повторение только что сказанного. Сотни раз. Заклинило, наверное, что-то в мозгу. Зато тело стало действовать соответственно полученным указаниям. Снесло вначале все три молодых тела к воде. Мадам Грозовую нести я не рискнул, и не потому, что сил бы не хватило, почему-то испугался, что если она проснётся, то тоже не узнает. А если при этом испугается, то уж точно может мне нечаянно голову свернуть. Так что её к берегу я буквально перекатывал по камням.

Затем собрал вещи, оружие и рюкзаки. Все это в несколько этапов забросил через портал во дворец. И приступил к переносу самого ценного. Когда закончил возиться с подругами, занялся пробуждением Апаши. Так и не решился шагать с ней в портал, держа на руках перед собой. Помучиться пришлось достаточно, я и пинал её, и болезненно щипал в разных местах, заставляя встать на ноги и двигаться самостоятельно. Хуже всего, что каждый раз, приходя в себя, она вдруг громко начинала петь какую-то бравурную песню. Скорее всего, воинского предназначения.

Вот от этой самой песни у меня сознание окончательно помутилось. И как я лично преодолевал портал в последнем, решающем шаге – ничегошеньки не помню. Только очень, очень смутно один момент всплывал потом в сознании: передо мной стоит моя старшая ординарец Юла, и серьёзно, по-взрослому кивает, выслушивая мои какие-то бессвязные инструкции.

Больше я ничего не вспомнил.

Очнулся, точнее говоря, проснулся я вполне самостоятельно. Открывая глаза, попытался осмыслить себя и всё окружающее пространство. Вроде как раннее утро. Лежу на правом боку. На кровати. В спальне своих апартаментов. Передо мной низкий, длинный столик, в виде журнального. На нём чудовище.

М-м?.. Может, не так выразился?.. Правильнее сказать: узнаваемое чудовище. Океанское. Громадная пасть – без зубов. А вся верхняя часть морды переходит в роговое окончание, сходное с мечом. Большой меч, больше чем полтора, если не два метра. Сама рыбина – ещё метра на четыре с половиной. Только по примерным прикидкам – мяса в ней килограммов под пятьсот.

Где такие монстры вообще вырастают? С трудом просыпающееся сознание стало подсказывать:

«Да на Земле и вырастают. Редко, но случаются и таких размеров. Максимальных, так сказать. За такую меч-рыбу, да ещё и лично пойманную, любители ловли методом троллинга готовы полжизни отдать».

Затем сознание начинает вспоминать вчерашний отдых на Земле и приходит к выводу:

«Всё-таки Шеян Бродский своей самогонкой сделал из меня алкоголика. Ведь нормальный, умеющий себя сдерживать человек не доведёт себя никогда до такого скотского состояния. Да и выпить столько не сможет: восемь литров! На пятерых! Да ещё и очень крепкого по градусам напитка! Кошмар!..»

Мы-то с Апашей пили больше, чем девчонки, но и им хватило. И воспоминание об их состоянии враз стало тревожным и озабоченным: если уж я, со своей кучей симбионтов внутри чуть концы не отдал, то им сейчас каково?

– И где они?! – попытался я воскликнуть пересохшим до окаменелости ртом.

Откинулся на спину, покосился влево. Резко втянул воздух. Спиной ко мне лежит совершенно голая… Катерина! Смотрю на неё неморгающими глазами, пытаясь вспомнить хоть что-то:

«Было между нами?.. Или не было?..»

Так и не отыскав ответа на эти пикантные вопросы, осознал, что какого-то вожделения или желания при виде манящего тела не испытываю. И вот не странно ли? Тело – манящее, а обнять его и прижать к себе не манит. Почему?

Хотя чем больше представлял себе, как начинаю касаться, гладить и обнимать, тем сильнее пыталось выбраться из-под осколков хмеля моё вечно голодное либидо. Хорошо, что рассудок попытался анализировать ситуацию:

«Да какая разница, было между нами что-то или не было. В дальнейшем данную ситуацию можно использовать в любую сторону. Главное, чтобы её не использовали против меня. А кто?.. Хм! Как ни странно, всё та же Машка! Что-то такое она мне вчера ляпнула, что меня поразило… Причём сильно поразило! А что именно?..»

Вспоминать решил потом. Сейчас следовало выяснить: кто где, как и почему, с кем и в каком состоянии.

Встал. Пошатываясь, оделся, попутно осматривая себя в зеркале. Причём взгляд постоянно скашивался то на женское тело, то на гигантского меченосца. Также мелькнули воспоминания, что я о чём-то инструктировал своего старшего порученца. О чём, хоть убей, не помню. Но, по крайней мере, следует у неё самой поинтересоваться. Чувствую, она что-нибудь интересное о вчерашнем дне обязательно расскажет.

Именно в приёмную комендатуры, которая ближе всего, я и собирался пройти. Но в гостиной замер перед второй картинкой. На салонном диване умостилась похрапывающая Апаша. Форма одежды – свободная. Распахнутый китель, одетый только на одну руку. Под ним та самая рубашка, используемая при купании вместо купальника. На ногах блестящие, генеральские полусапожки.