Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

— Думаю, вряд ли, — также провожая взглядом скрывшихся из виду вместе с добычей львиц, усмехнулся друг и продолжил мои рассуждения: — Разборки из-за мужиков для львиц дело обычное, а уж для семейства Потаскаловых и подавно, дурочек они обычно не калечат. Ты решила преподать переселенке урок?

Я промолчала, терзаемая смутными сомнениями. С одной стороны было бы неплохо, а с другой… Какой бы безголовой ни была Аленка, я все-таки за нее отвечаю.

— Злая ты, — уличил меня друг, а я вздохнула и пошла все-таки спасать попаданку от праведного гнева оборотниц, правда, не особо при этом торопясь.

Когда я вошла в дамскую уборную, то застала просто великолепную картину: трое львиц с остервенелым упоением по очереди макали Алену головой в унитаз, приговаривая при этом: «Будешь еще на чужих мужиков смотреть?».

— Мну тоже лев по забияке, — отплевываясь, орала девчонка. — Ты не имеешь вправо сяк ко мне совращаться! Смирись, твоя мужчина в мну завпечатлился! Оно в мну влю-блю-буль-буль.

— Будешь еще на чужих мужиков смотреть?

И так могло бы повторяться до бесконечности, ибо кто был упрямее: Аленка или кошки, я бы не рискнула спорить. Немного понаблюдав за актом справедливого возмездия, я все же подошла ближе и как можно спокойнее вопросила:

— Дамы, что здесь происходит?

— Миледи, — тут же склонились передо мной в реверансе оборотницы.

— Марина! — наконец-то вылезла из унитаза мокрая, как курица, Аленка. — Ты по кому сяк долго? — тут же возмутилась она. — Оно мну привтопить и, — но я жестом велела ей замолчать. Хоть сейчас я и защищала ее перед львицами, но это вовсе не означало, что я была с ними не согласна.

— Так что здесь происходит? — холодно повторила я вопрос. — И почему моя подопечная в столь плачевном виде?

— Ваша подопечная? — три женщины резко побледнели и нервно переглянулись. — Миледи, приносим свои глубочайшие извинения, но мы не знали…

— А если бы знали? — невежливо оборвала их я, по опыту зная, что с крупными хищниками нельзя давать слабину. Пока они чувствуют силу и уверенность, подчиняются, но стоит только расслабиться, и все. Собственно, поэтому с парнем-оборотнем я и рассталась в свое время, надоело каждый божий день играть в укротительницу.

— Если бы знали, миледи, — опустив взгляд и недовольно прядая хвостом, ответила самая старшая львица, — то в первую очередь доложили бы вам о непотребном поведении вашей подопечной.

— А раз не знали, то решили, что с обычной человеческой девочкой можно поступить столь унизительным образом? — возмутилась я.

— Миледи, она заслужила, — влезла самая младшая с виду львица.

— Для принятия таких решений существует Суд Морали! — отрезала я, а оборотницы поникли. По уму Суд Морали в данной ситуации и им впаял бы такой штраф — год не расплатятся, а за этот год их ненаглядный лев без проблем найдет себе новый гарем, с его-то внешними данными проблем это не составит, и все это они прекрасно осознавали.

— Миледи, может быть, есть возможность обойтись без суда?

— В первый и последний раз, — стараясь скопировать царственно-надменный тон Мессира, произнесла я.

— Благодарим, миледи! — тут же раскланялись львицы и поспешили скрыться.

— Сряная кошка! — вслед им совсем по-детски выкрикнула Аленка и показала язык, за что удостоилась звонкого подзатыльника от меня.

— За кто? — возмутилась она.

— За то, что ведешь себя как маленький капризный ребенок! — отрезала я и, схватив девчонку за руку, поволокла в сторону жилого этажа. Это недоразумение стоило как минимум сначала переодеть.

— Марина, — из ванной показалось жалобное личико Аленки, — а по кому лев не впечататься в меню? Мну же вызбранный. Мну быть единственный для оно, а оно в мну этих баб затравить.

— Потому что оно лев, — равнодушно пожала плечами я, — а львы, знаешь ли, страшные эгоисты, к тому же живут прайдами. Знаешь, что это такое?

— Сяк праймами? — ошарашенно вопросила Аленка. — Так это оно кто, гарэм?

— Гарэм-гарэм! — мстительно покивала я, протягивая несчастной девчонке новое платье, на этот раз приличного кроя и нормальной нежно-голубенькой расцветки. — И не просто гарем, а такой, в котором жены содержат своего мужа. Мужчины-львы себе женщин и выбирают по материальному признаку.

— Но по кому? — на переселенку было жалко смотреть.

Кажется, сейчас с грохотом рушились ее замки в облаках. Увы, милая, это Айлар, и не знаю, что там про оборотней с впечатлением пишут в «фантази», но тут в представителях этой расы животных качеств намного больше, нежели человеческих, и это стоит учитывать. Как минимум не следует соваться в Пятое государство, не изучив учебник по зооповадкам.

— Потому, Аленушка, — сочувственно протянула я, принимаясь переплетать попаданку, — что оборотни — не люди, они в первую очередь животные, и для львов, что в дикой природе, что в оборотническом социуме, такое поведение нормально. Самец в первую очередь производитель потомства и совсем немного защитник, когда надо защитить свой прайд от посягательств другого самца. Все! На этом его социальные функции заканчиваются, и остается только красиво упакованная пищеварительная машинка, к тому же самовлюбленная до жути.

— Значит, оно многобаб, — насупилась переселенка, — и альфокус в прискачку.

— Не знаю, что за фокус, — пожала плечами, принимаясь теперь стирать с хорошенького личика размазанный макияж, — но то, что львы полигамны — это точно.

— Мну не нуден многобаб! — уверенно заявила попаданка, встрепенувшись. — Мну искать тогда собака. Волка точно однобаб. Тута же бывать волка?

— Нет! — не моргнув и глазом соврала я.

— Ты лгешь! — обличительно ткнула в меня пальчиком Аленка, при этом больно чем-то уколов в плечо. Шпильку, что ли, в кулачке зажала, язва мелкая? Но тщательный осмотр места укола результатов не дал: ни крови, ни ранки. Обычно такой эффект давали современные шприцы с мгновенным впрыском, но откуда такая дорогая штука у Аленки?

— На балу оборотней-волков нет! — сурово отрезала я, поднимаясь и почесывая зудящее, как от блошиного укуса, плечо. — Но если тебе нужен верный четвероногий друг, то я тебе сейчас организую компанию. Скотина, — позвала пса, и на пороге спальни тут же объявился зевающий аркрай. — Охранять, — мстительно скомандовала я и, развернувшись, направилась к выходу. Теперь следовало найти Свэна, чтобы он перевел Аленку в освобожденную Дэном камеру. Без хухера выбраться оттуда переселенка не сможет, вот пусть теперь посидит взаперти, пока я не решу вопрос с нашим статусом.

— Марина! — вслед мне возмущенно завопила попаданка. — Ты не сметь мну замирать! Ты пердунтель!

Но я лишь отмахнулась от этих воплей. За спиной раздался сначала грозный рык, а следом испуганный визг. Видимо, Аленка решила выйти из комнаты, а пес не пустил.