Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Наконец Хильдегард осмелилась задать вопрос, который давно вертелся у нее на языке:

— А Ульвхедин знает о том, что Тристан его отец?

— Нет, — со вздохом признался Доминик. — Мы не решились сказать ему об этом. Хотели сперва поговорить с Тристаном.

Тристан вздрогнул.

— Мне бы не хотелось, чтобы он узнал об этом в моем присутствии.

Виллему всплеснула руками.

— Какие же вы трусы! Повторяется история с Мариной. Как хотите, а я считаю, что мне следует рассказать ей о предстоящих родах.

Лицо Тристана исказила гримаса боли.

— Сперва ты должна получше с ней познакомиться. Спустись в прихожую, она как раз возвращается из парка.

— А Ульвхедин?

Благородное лицо Тристана помрачнело.

— Его я не видел.

— Хорошо, — сказала Виллему. — Я иду.

Пока она отсутствовала, Тристан расспрашивал Доминика об остальных членах семьи. Между прочим, Доминик сказал, что они с Виллему собираются навестить сестру Тристана, Лене, которая жила в Сконе, они уже очень давно не виделись. Общество Доминика благотворно подействовало на Хильдегард, она оживилась. Доминик владел многими языками и хорошо знал светскую жизнь Европы. Они беседовали, пока не вернулась Виллему.

Виллему была очень мрачна.

— Я не знала, что дело обстоит так худо, — тихо призналась она. — Бедная девочка. Она на грани безумия. Тристан, прости, я была слишком самоуверенной. Боюсь, у меня не хватит решимости сказать ей правду!

Хильдегард вздохнула.

— Все так безнадежно. Боюсь, правда только подтолкнет ее к безумию.

— Теперь я лучше понимаю вас с Тристаном, — сказала Виллему.

Тристан вдруг насторожился.

— Кто там приехал? Я слышу чужие голоса. Неужели к нам приехали новые гости?

— Может, это Ульвхедин?

— Нет, они говорят по-датски. — Он открыл дверь спальни. — Похоже… Хильдегард, это комендант копенгагенского дворца и с ним придворный доктор! Но с чем они к нам пожаловали? Я спущусь к ним!

— Нет, попроси, чтобы их проводили сюда, — сказала Хильдегард. — Я тоже хочу знать, что они скажут, не надо оставлять меня в неведении.

— Изволь, я все исполню, как ты хочешь. Вам тоже, я думаю, будет интересно их послушать, — обратился он к Виллему и Доминику. — Там во дворце что-то неладно. Надеюсь, вы не слишком устали?

— Что за вопрос! — возмутилась Виллему. — Можно подумать, что мы дряхлые старики!

Тристан и Хильдегард обрадовались своим друзьям из Копенгагена. Хильдегард уверяла доктора, что давно уже не чувствовала себя такой здоровой. Доктор осмотрел ее наедине и как будто остался доволен ее состоянием. Сообщение Тристана о том, что они ждут целителя из Норвегии, он пропустил мимо ушей. Как всякий медик, он не доверял целителям и знахарям. Но был вынужден признать, что душевное состояние герцогини значительно улучшилось. Он лишний раз убедился, что радость и надежда могут творить чудеса.

Марина, по обыкновению, держалась в стороне. Она не желала видеть никого из копенгагенского дворца.

Хильдегард попыталась оправдать ее поведение.

— Вы, наверное, уже знаете, господа, о новом несчастье, которое обрушилось на мою дочь?

— Вы писали мне об этом, Ваше Высочество, — сказал доктор. — Ужасная трагедия.

— Да, но мы надеемся, что все, в конце концов, окончится благополучно. Мы с Тристаном намерены пожениться и объявить ребенка своим. Однако если мое здоровье не даст осуществить задуманное и Марина останется сиротой, я попрошу вас об одной услуге.

— Мы выполним любую вашу просьбу, Ваше Высочество, — поспешил заверить ее комендант.

— Благодарю вас. Так вот, если я умру раньше, чем мы поженимся, Тристан обещал жениться на Марине и объявить ребенка своим. Со временем все забудут подробности этой истории. Но если это случится скоро, боюсь, как бы какие-нибудь глупцы не обвинили Тристана в безнравственности. В таком случае, надеюсь, вы сделаете достоянием гласности истинное положение вещей. Тристан благородный человек, он настоящий рыцарь. И я не хочу, чтобы он выступал в роли растлителя малолетней!

— Мы вас понимаем, Ваше Высочество, — в один голос сказали доктор и комендант дворца.

— А теперь, господа, объясните, что привело вас сюда? — попросила Хильдегард.

— Мы приехали за Тристаном, — начал комендант. — События в Копенгагене приняли опасный оборот, и петля вокруг дворца затягивается все туже. Жизнь Его Величества под угрозой, заговорщики подбираются к нему все ближе. Я могу рассказать вам не одну леденящую кровь историю. В последнюю неделю заговорщики, похоже, перешли в наступление. Мы опасаемся за судьбу монархии, Тристан, и не мы одни. Вы должны поехать с нами в Копенгаген и помочь нам, мы вам доверяем.

— Ваше доверие мне льстит! Но почему именно я? Разве нет других надежных людей?

— Есть, но все они не посвящены в суть дела. Нам не хотелось бы, чтобы эта невероятная история стала всеобщим достоянием. Вспомните, как хорошо мы действовали втроем!

— Но сейчас я не могу покинуть Габриэльсхюс! Это исключено!

Гости замолчали, понимая, что он прав.

— Простите, могу я узнать, в чем все дело? — осторожно спросил Доминик.

— Заговор против короля, — буркнул Тристан. — Но я вижу, что Хильдегард устала. Прости, дорогая, я должен был раньше подумать об этом! Мы сейчас покинем тебя и дадим тебе отдохнуть.

— Но, Тристан…

— Я все расскажу тебе потом, обещаю. Ты даже побледнела от усталости. Ложись поудобней!

Он трогательно помог ей лечь. Хильдегард безропотно подчинилась. Она и в самом деле устала.

Тристан и его гости уютно устроились в верхней гостиной. Тристан распорядился, чтобы им принесли вина.

— Когда же вы сможете приехать? — спросил его доктор.

Тристан беспомощно развел руками.

— Когда Марина родит и оправится после родов… И когда Хильдегард поправится…

— Хильдегард не поправится. Вы только обманываете себя, — доктор говорил резче, чем обычно, — его тронула нежная привязанность друг к другу Тристана и Хильдегард, и он не хотел этого показывать.

«Придворный доктор понятия не имеет о целительском даре, которым обладают некоторые наши родичи, — думал Тристан. — Вот приедет Никлас, тогда посмотрим!..»

Тем временем комендант рассказал, кто такие поборники истинной власти, каковы их цели и что случилось с тех пор, как Тристан покинул Копенгаген.

— Все это крайне подозрительно, — задумчиво сказал Доминик. — Эти оккультные секты приносят большой вред уже одним тем, что верят, будто их представления о том, как должен быть устроен мир, единственно верные и жизнь всех людей следует подчинить именно этим представлениям. Они гораздо хуже тех сект, члены которых действительно обладают кое-какими сверхъестественными способностями. Представители таких сект, как правило, более разумны и миролюбивы.

Доминик, сам отмеченный печатью избранности, свойственной некоторым представителям его рода, не мог не знать этого…

— Что вам сейчас о них известно? — поинтересовался Тристан.

— Почти ничего. Но на этой неделе нам удалось разоблачить одного из них. Помните офицера королевской охраны, который