Ладья - Дэниел О’Мэлли

– Нет, – отрезала Мифани, разглядывая форму, которую ей уже кто-то вручил. Наряд, в котором она пришла утром на работу, был не очень уместен: ей явно не следовало входить в проклятый дом в юбке и на каблуках.

– Но я просто не могу позволить члену Правления заходить на место происшествия без сопровождения, а все местные группы… – Он осекся.

– Все местные группы превращены в жидкость, – закончила за него Мифани. – Я все равно не уверена, что сопровождение будет мне чем-либо полезно. А если у меня есть хоть малейший шанс спасти наших людей, что ж… – она сделала глубокий вдох, – значит, нужно это сделать.

Поппат в отчаянии ухватил ее за руку.

– Мифани, мы оба знаем, что это не ваша задача. Я не могу отпустить вас одну.

– Нет, – раздался твердый голос где-то сзади.

Они обернулись и увидели, что Шонте уже застегивала на себе молнию боевой формы. Скрутив волосы у затылка, она внезапно стала выглядеть куда опаснее.

– Она не пойдет одна. Я пойду с ней.

– Это исключено, – заявила Мифани. – У нас и так могут возникнуть проблемы из-за того, что ты приехала сюда наблюдателем, а представь, какие будут последствия, если слон Кроатоана получит повреждение во время операции Шахов?

– Да, но ты в таком случае тоже, скорее всего, погибнешь, так что это будут не твои проблемы.

– Ну ладно, – сказала Мифани. – Как будто это не доставит мне неудобств.

– Одну я тебя туда не пущу.

– Тебя и не спрашивают, – заявила Мифани раздраженно. – Да если бы и спрашивали, голос же не зовет американского слона, он зовет ладью.

– Да хрен с ним, с тем голосом! – воскликнула Шонте. – Я уверена, ребята, которые туда пошли, все хороши, но я могу сама о себе позаботиться, а тебе нужно, чтобы тебя кто-то прикрыл. – Мифани засомневалась, и Шонте, ощутив преимущество, продолжила давить: – Милая, ты не обижайся, но мы живем в тесном мирке. Новости расходятся повсюду, и наши досье на вас не менее подробны, чем ваши на нас. Так что я знаю, что это – не твоя сильная сторона. Тебе нужна крепкая рука рядом, и эта рука будет моей.

«Может, это и не была сильная сторона Томас, – подумала Мифани, – но у меня-то есть в запасе пара приемов».

И все же ей не хотелось заходить в тот дом в одиночку.

– Хорошо, – уступила она наконец. – Можешь идти.

– Как будто это не было неизбежно, – хмыкнула Шонте, вытягивая чрезмерно огромный пистолет и проверяя его.

– Прошу прощения, но что это, черт возьми, такое? – спросила Мифани.

– Что?

– Да хренова пушка у тебя в руке!

– Это мой пистолет, – невинно заявила Шонте.

– Где же вы его взяли? – спросил Поппат. – У нас в арсенале нет ничего подобного.

– Он был у меня в сумочке.

– В сумочке? – повторила Мифани. – И как тебя в аэропорту с ним пропустили?

– В аэропорту? Милая, мы прибыли в посольство. Почему, по-твоему, слон Моралес так утомилась? Ей пришлось шагнуть между городами.

– О-о, – протянула Мифани, на мгновение ошеломленная чудаковатостью мира, в котором жила.

– А ты какой пистолет возьмешь? – спросила Шонте.

– Я не буду брать пистолет.

– Ты будешь брать пистолет.

– Это что, уже факт, Грязный Гарри? – спросила Мифани, всматриваясь в оружие Шонте.

– Милая, я могу пробить кулаком танк, если захочу, и я все равно беру пистолет.

– Ладно, я возьму. Но не такой, чтобы весил больше меня самой.

Поппат попытался настоять на том, чтобы пойти с ними, но Шонте указала, что с его стороны было бы бессмысленной жестокостью оставить всю ответственность на какого-нибудь несчастного тупицу-заместителя.

– На самом деле, несчастный тупица-заместитель это я, – признался Поппат. – Шеф отделения в Бате, пешка Гоблет, вчера заболел. Грипп.

– Давай, расскажи мне, как тебе не повезло, что это случилось именно сегодня, – отозвалась Шонте.

Американка по-солдатски, с хрустом разминала костяшки пальцев и шею. Мифани же с трудом сгибала руки: жилет, что ей выдали, был хоть и ее размера, но изготовлен из кевлара, кожи и пластмассы, а по ощущениям и вовсе казался высеченным из дерева.

– Знаешь, я уже давненько подобным не занималась, – заметила Шонте.

Они с Мифани уже стояли на пороге дома, техники проводили последние проверки их оборудования.

– Да ну? – Мифани все пыталась выяснить, как Шонте удалось так внезапно достать два ножа и здоровенный пистолет. – И сколько же?

– Полтора года, – призналась Шонте.

– Правда? – удивилась Мифани. – А это что?

– Перцовый баллончик. Может, наденешь пару перчаток?

– Нет. А это что?

– Электрошокер, – сказала Шонте.

– Поразительно. Что ж, думаю, нам пора за работу, – проговорила Мифани с заметным недостатком энтузиазма. И, положив ладонь на дверную ручку, повернула ее, и они вошли внутрь.

– Очаровательно, – сказала она и тут же заметила, что Шонте как-то странно на нее смотрит. – Ну, не считая этого толстого грибкового слоя повсюду. А так-то домик со вкусом. – Шонте смотрела все так же. – Ой, да ну тебя. Видишь какие-нибудь следы баргестов?

– Нет, – ответила Шонте сценическим шепотом. При этом она держала пистолет наготове и настороженно осматривалась вокруг.

– Да что с тобой такое? – шепнула ей Мифани. – Как будто только и ждешь, что тебя сейчас схватят за задницу!

– Если бы это был хотя бы человек, я бы так не переживала, – прошептала Шонте. – А когда на тебя лезет сам интерьер, это меня беспокоит. – И продолжила глядеть по сторонам.

Воздух был горячий и влажный, словно они очутились в легких какой-нибудь гигантской твари из джунглей. Барочные изогнутые формы гриба вздымались от пола и опускались с потолка так, что Мифани и не могла различить, выползла ли эта масса из подвала или стекла с верхних этажей. Местами плесень представляла собой ровное гладкое одеяло, плотно облепившее стены. А местами была зазубренной и комковатой, точно ее налепили, как штукатурку. И еще здесь были толстые деревянистые ветви, вьющиеся сверху и странно висящие в воздухе.

Тут до Мифани дошло:

– Почему мы говорим шепотом?

– Потому что я опасаюсь, что сверхъестественные силы сдерут с меня лицо, – ответила Шонте. – И я не хочу никого потревожить.

– А-а. Ну ладно. – Мифани осмотрелась по сторонам. – Так мне тоже шептаться?

– Не хочешь – не надо, – ответила Шонте раздраженно.

– Да нет, мне нетрудно. Ладно, пойдем наверх? – предложила Мифани. – Это же оттуда идет долбаное пение. Хотя нет, подожди секунду, – спохватилась она, осененная новой идеей.