Раздевайся, Семёнова! - Лючия фон Беренготт

Где-то за две недели до церемонии он даже сам вызвался пойти со мной на последнюю примерку платья – убедиться в том, что мой округлившийся живот не выпирает и платье свободно застегивается. А потом вошел во вкус, стал выспрашивать, какой именно букет мы выбрали к этому платью, да какие в целом цветы будут на банкете. Съездил вместе со мной и фотографом осмотреть усадьбу и даже отругал по телефону распорядителя, позвонившего мне по поводу сватовства.

По твердому убеждению господина Знаменского, нет ничего глупее спектакля из отмирающих традиций и он не станет ни в чем таком участвовать. Особенно учитывая, что мы живем вместе уже почти полгода и ни у кого разрешения не спрашивали.

– Но… Родители невесты настаивали… - попытался урезонить его распорядитель. – Девушку полагается забрать в ЗАГС из дома отца…

– Родители невесты будут жить в номере, который я оплатил. Даже в трех номерах, - парировал Знаменский. – Так что технически их временный дом – тоже мой, что превращает всю эту комедию в фарс. Можешь так им и передать. Хотя нет… – он помедлил. – Не передавай.

Я догадывалась, зачем моим родителям хочется поиграть в сватовство – надеялись, что Знаменский начнет откупаться от них деньгами.

В общем, с традициями мы разобрались довольно быстро, а вот самое главное испытание было у нас впереди – знакомство родственников между собой.

***

Встречу «на высшем уровне» устроили у Знаменского дома – через день после приезда моих в Москву. С его стороны пригласили только мать и брата, очень надеясь, что мои додумаются не припираться всем скопом.

Приперлись – все, включая бабушку.

И началось знакомство в духе какой-нибудь идиотской американской кинокомедии.

Нет, по началу все было чин-чинарем – родители приехали, одевшись во все самое лучшее, папа даже купил себе сигары и пыхтел ими при каждой возможности.

Мама каким-то женским чутьем сразу же нашла подход к будущей свекрови, что, в принципе, учитывая доверчивость последней, сделать было не так уж сложно. Достаточно было рассказать, что пару лет назад с балкона своей квартиры она видела инопланетян. А она их действительно видела – помню это как сейчас, еще психиатричку вызывали – так вся вдохновилась, что ее похитить хотят.

Артем, брат Знаменского, на удивление быстро нашел общий язык с дядей Колей – оказалось, что он не раз по делам бывал в нашем районном центре и знает всю тамошнюю братву.

А потом началось. Бабушка вдруг решила, что пора ложиться спать и начала укладываться в гостевой спальне. Взбила подушки, поставила их одна на другую и так, полусидя, забралась под одеяло. Прям в туфлях и нарядном платье.

В это же самое время Костик, сын тети Зои, нашел в кабинете у знаменского журнал «Плейбой», свернул его в трубочку, чтоб никто не заметил, и помчался в туалет. закрывшись там на полчаса – пока дяде Коле не приспичило туда же. Не достучавшись, дядя Коля пошел искать еще один туалет – слышал, что у Знаменского их два – и случайно зашел в гостевую спальню. Бабушка тут же решила, что пришли над ней насильничать. Подняла такой визг, что мои новые родственники реально чуть не вызвали полицию. На вопли прибежал Виктор, вломился в комнату… и тут произошла чудесная трансформация – бабушка поняла, что это и есть ее чудесный спаситель, которому она теперь должна ответить взаимностью. Весь вечер она ходила с моим женихом под ручку, норовила потрепать его по волосам и поджимала губы при моем приближении.

И пила. Все пили, кроме меня – много и все подряд.

Под конец все со всеми разругались – подвыпившая мадам Знаменская вдруг ни с того ни с сего принялась отчитывать меня за вранье. Мол если бы она знала, какая у меня некультурная семейка, никогда бы не позволила своему сыну даже посмотреть в мою сторону. На что тут же взвилась уже моя мама, обложив ее таким непревзойденным фольклором, что Ольгины анекдоты в сравнении с ним можно было отнести к детским сказкам на ночь. Суть фольклора сводилась к тому, что сын ее старый развратник и не заслуживает ее любимого «солнышка».

От грандиозного скандала с выдиранием последних волос спасла всех я. То есть не совсем я, а скорее мой желудок, который из-за токсикоза реагировал на малейшие переживания и раздражения. Выгнав придурка Костика из туалета и скрутившись над унитазом, я минут десять содрогалась в беспомощной рвоте, а вокруг меня бегали и хлопотали родственники, забыв о ссорах и оскорблениях.

В общем, повесились.

В день Х, в ЗАГСЕ, в самый разгар церемонии бракосочетания, я вдруг поняла, что больше не могу.

Что я устала.

Что не хочу и не могу никого видеть – кроме того, ради кого и затеяла весь этот дурдом. И вдруг очень сильно пожалела, что не решилась сама предложить любимому наплевать на традиции и вместо свадьбы уехать куда-нибудь на Гавайи… или Карибы. Или в тот же Лондон… Уж тут мы с ним точно сошлись бы в пожеланиях…

– Жених, у вас с собой кольца? – торжественным голосом спросила работница ЗАГСа.

– Нет, забыл дома, - съязвил Знаменский. – Артемка, сгоняй, а?

Стоящий рядом Артем усмехнулся, а женщина побледнела.

– Как забыли?

– Простите, не удержался, – успокоил ее Знаменский и протянул к брату руку. Тот передал ему коробочку с двумя свадебными кольцами – в отличие от подаренного мне на помолвку, без бриллиантов, но с безумно красивой инкрустацией, делающей украшения похожими на кольца Всевластия.

– Обменяйтесь, пожалуйста, кольцами, – проинструктировала работница ЗАГСа, выдохнув с облегчением.

Повернувшись к жениху, я протянула руку. Виктор взял ее… и замер.

– Что случилось?

– Что? – не поняла я.

– У тебя пальцы дрожат.

Я виновато прикусила губу – заметил, надо же.

– Ты… – он нахмурился, – не передумала часом?

– Что ты… – я даже прыснула со смеху в ответ на такую глупость и прошептала. – Просто… хочу уже остаться с тобой… наедине.

Он понимающе кивнул.

– Устала?

– Да.

– Ясно.

Быстро надев на мой палец кольцо, он протянул мне свою руку. Я повторила движение, и кольцо плавно скользнуло вверх по его безымянному пальцу.

Не дожидаясь команды, Виктор наклонился к моему лицу, чтобы поцеловать и прошептал.

– Хочешь, открою тебе второе дыхание?

Прижавшись к его губам, я выдохнула.

– Прямо сейчас заберешь меня домой и выполнишь свой первый супружеский долг?

Он дернулся и прижался плотнее, углубляя поцелуй. Будто издалека, я услышала аплодисменты и довольно невежливый свист со стороны родни – явно моей.

Не отпускали меня еще несколько секунд, а когда наконец отпустили – ошалевшую, со дурацкой улыбкой и полностью расфокусированным взглядом – Виктор кивнул.