Сабля, трубка, конь казацкий - Степан Кулик

Ну, а мне кусок хлеба, провалившийся аж до щиколотки, сейчас уж точно помехой не станет.

Пешта еще стоял над душой, дожидаясь, пока я смогу говорить, но судьба в очередной раз распорядилась иначе.

– Татарчук! Сучий потрох! Ты где запропастился?! Костер скорее потухнет, чем твоя милость дрова принесет! – крикнул кто-то громко от дальнего, «кашеварского» костра.

Татарчук, если и услышал, промолчал.

– Эй, хлопцы! – не так уверенно крикнули во второй раз. – Татарчука никто не видел? – И не дожидаясь ответа, кашевар заорал во весь голос: – Татарчук!!!

Тишина.

– Что случилось, Панас? Чего орешь как резаный? – отозвался Ворон.

– Так это… атаман… Татарчук пропал. Кажись…

– Что значит «кажись»?

– Так это… за дровами пошел… и нет.

– Давно? Может, по нужде присел?

– Так это… – поскреб затылок кашевар. – Я тоже так думал. Поэтому и не окликал. Но саламаха уже почти уварилась. Огонь догорает. А его все нет…

Ворон приложил ладони к губам и крикнул так, что аж в ушах заложило:

– Татарчук! Это Ворон! Отзовись! Не то битый будешь! Я не шучу! Ты меня знаешь…

Лично я не рискнул бы после такого предупреждения и дальше в прятки играть. Ясно было – атаман зол, как сто чертей. Порвет провинившегося, как Тузик грелку. Но пропавший разбойник по-прежнему не отзывался.

Ворон крикнул еще раз, но уже без энтузиазма. Скорее, для порядка. Подождал немного и хмуро распорядился:

– Всем быть начеку. Не зевать. Смотреть и слушать. Не нравится мне это. Типун – возьми пару хлопцев, паныча и полезайте на байдак. На всякий случай. Мушкеты держите наготове. Пешта, Убейволк, Лютый – пойдете со мной. Посмотрим, куда этот лайдак запропастился. Не похоже на шутку. Не совсем уж он безумен, чтобы такое учудить. Но если… Своей рукой дюжину буков отвешу. Неделю на животе спать будет… если выживет…

Конец книги первой