Красная зима - Галина Гончарова

Все реже вспоминалась ей ТА жизнь.

Дворцовая, грустная, без малейшей надежды на лучшее. Все чаще манила новая.

Отец… да, она уже воспринимала Петра Воронова, как своего отца, без малейшего отторжения, а того Петера почти не помнила.

Отец уехал временно с Сеней-евреем, продавать честные трофеи. А Анне обещал вернуться, как можно быстрее. И девушка радовалась этому.

Ее отец о ней заботится. О ее будущем, о будущем ее сына. Как же хорошо, когда ты можешь положиться на своих родных!

Два лица сливались воедино. Две жизни тоже, и все чаще воспоминания Яны казались родными, своими. А те…

Она видела когда-то сон. Чудесный сон. Страшный…

Но потом во сне кружились перед ней лица сестер и матери. Всплывали картины из дворца Хеллы.

Вспоминалась теплая тяжесть младенческого тельца на руках…

И снова и снова Анна просыпалась в слезах.

Год, только год.

Маленький мой, сынок, один раз я тебя предала. Я должна была плюнуть на все, уйти, сбежать, должна была поднять скандал, остаться с тобой… да хоть бы что сделать! Я не должна была бросать тебя на произвол судьбы, Хелла права!

Но коли уж так получилось…

Я не подведу тебя во второй раз. Я тебя люблю, малыш….

* * *

Кира ураганом проскакала по дому и ввалилась в гостиную.

- Папс, пардон! Чем занимаетесь?

Лиза посмотрела со злостью. Это ж надо – погань такая! Считай, весь день насмарку! А она только Боречку вытащила походить на лыжах! Ей же надо продемонстрировать свой шикарный костюмчик из последней коллекции от Boggern[16]!

Он так чудесно фигурку подчеркивает! И ножки у нее такие… на фотках просто блеск! В инсту выложить – девочки обзавидуются! А Боречка вообще фишку не рубит! Ну кто идет кататься на лыжах в спортивном костюме, которому уж сто лет в обед?! Куртка какая-то, штопанная, шапка жуткая… фотаться в таком? Это ж на всю жизнь позор!

Ну пусть хоть ее сфотает!

А как можно было бы красиво оформить!

Я и мой френд! Хотя… между нами, Боречка хотя и богат, но…

Он та-акой несовременный! Симпатичный, но совершенно ничего не понимает! И профиля у него нет в фейсбуке, и в соцсетях он не бывает, и разговоры у него скучные… ничего! Отец сказал – надо, значит – надо!

Опять же, Боречка – это для статуса, для спокойной и обеспеченной жизни. А вот для души…

Лиза едва не облизнулась, вспоминая ласковые руки своего тренера. Но… Кира не дремала.

- Я вам тут кайф не обломала? Вот и ладно! Папс, мне твоя помощь нужна!

- Срочно?

- Нет, не срочно! А вообще, я к вам! Лизка, подвинься!

Кира бесцеремонно завалилась на диван так, что красавица подлетела на полметра вверх.

- Кира!

- Неня, ну ты ж против не будешь? Посидим мило, тихо, по-семейному? Я щас пиццу закажу…

- Пиццу!?

- Хочешь? Тебе какую!? С креветками, грибами, рыбой?

- Да я… да я эту гадость и в рот не возьму! Это же смерть фигуре!

- Мне пока можно, я еще не в том возрасте, - припечатала Кира. – Папс?

- Может, лучше в холодильнике что посмотришь? – Борис Викторович против пиццы ничего не имел, но Анна готовила лучше.

- Точно! У нас там должно быть маскарпоне! И вчера мы буженину запекали, помнишь? Могу бутеры накромсать!

- Кромсай, - разрешил Борис Викторович. – И побольше.

- Мяу, - авторитетно подтвердил материализовавшийся рядом Сталин.

Буженину он помнил. И очень надеялся на продолжение банкета.

- Фу! Кошка! – рыкнула Лиза.

- Кот! Ненька, ты что – мальчиков от девочек не отличаешь? Папс, отправь ее срочно к гинекологу на просвещаться! Я личинусов хочу! Еще штуки три!

И наглая девица улетучилась.

Лиза сидела, открывая и закрывая рот. Сталин подумал секунду, решил, что девушка нуждается в срочной психологической помощи – и укусил ее за ногу. Клыкотерапия называется. Помогает пополам с когтеукалыванием.

Лиза взвизгнула – и вскочила с места.

Кот понял, что операция прошла успешно – и дематериализовался. Лиза поняла, что ей тоже пора.

- Боречка, я поеду…

- Может, останешься?

Но Лиза принялась заверять, что все шикарно, просто ей надо, и вообще… и быстро улетучилась. Милое семейное времяпрепровождение ее совершенно не радовало. И почему бы так?

* * *

На Киру Борис Викторович посмотрел с легкой укоризной. С легонькой такой, потому как ломти буженины, истекающие соком и источающие восхитительный мясной аромат, а также соус и свежевыпеченный в домашней хлебопечке хлеб мигом примирили его с реальностью.

- Рассказывай, давай. Что случилось?

- Пап, у Ани проблема.

- Какая?

- Ничего особенного. Ты можешь ей посоветовать реально грамотного юриста? Из тех, что образование не за бабло получали?

- И все?

- Ну да. А что?

- Ничего. Возьми мой сотовый, спиши телефон Петра Валентиновича Ильичева.

- Хорошо… ему можно сказать, что от тебя?

- Можно, - Борис Викторович вонзил зубы в мясо и аж заурчал от удовольствия. Кинул кусок кошаку, который заурчал ничуть не хуже и утащил добычу под диван. – Скажи.

- Спасибо, папс.

- А теперь иди сюда. Раз ты Лизу разогнала, и не строй мне тут рожицы, что я не понял, что ли? Так вот, будешь сидеть со мной и смотреть фильм. В мой законный выходной!

- Эммм… папс, а можно я тогда и Аню приглашу?

Борис Викторович подумал пару минут.

- А ее сын?

- И он потом придет. А что?

- Зови, - махнул рукой мужчина, ощущая себя разомлевшим котом. И подумал, что надо посмотреть нечто ненапряжное. Такое… родное, уютное…

А еще хорошо бы не слишком длинное и с юмором.

О!

«Гусарская баллада»!

Трое людей сидели на роскошном диване, жевали бутерброды, наперебой гладили кота, хохотали над поручиком Ржевским, а потом к ним еще и Гошка присоединился. Выспавшийся и довольный.

Кира подумала минуту – и предложила поставить что-то такое…

Из старых советских мультфильмов, приключенческое и симпатичное. Выбор пал на «Приключения пингвиненка Лоло».