Буря времен года - Эль Косимано

Мое сердце бьется быстрее, подстрекаемое потребностью победить врага, и инстинкт берет верх над моим существом, изгоняя из головы все остальные мысли.

– Джек? – срывающимся голосом зовет меня Эмбер. Ее лицо бледнеет, когда я опускаюсь на колени рядом с ней. – Джек, что ты делаешь?

Я хватаю нож с земли, отчаянно стремясь изгнать магию, которую только что поглотил, ослабить давление – сбросить заряд. В моей крови подобно лавине нарастает неумолимое и требовательное желание.

Глаза Эмбер наполняются слезами, когда она отталкивает меня, крича от боли и бессилия, потому что ее раненая нога отказывается двигаться.

– Джек, послушай меня!

Магия Неве бьется изнутри о стенки моей груди, пытаясь вырваться наружу. Я прижимаю нож к горлу Эмбер.

– Мы нужны Хулио и Флёр. Они умирают, Джек.

Она закрывает глаза, сглатывая под нацеленным на нее лезвием.

– Джек?

Я замираю, склонив голову, чтобы лучше расслышать слабый шепот за спиной.

– Джек, где ты?

Резкий всхлип облачком вырывается из моих легких, и я вдыхаю аромат лилий и ощущаю прикосновение их призрачных лепестков к моей ладони.

Флёр.

Я роняю нож и оборачиваюсь на звук ее голоса. В ее дыхании мерцает умирающая магия.

Я притягиваю ее к себе на колени и обхватываю руками ее лицо, позволяя ей поглотить бремя той силы, которую не могу удержать. Я прижимаюсь губами к ее лбу, отдавая ей всю свою мощь, пока у меня не начинает кружиться голова, и я не могу больше удерживаться в сидячем положении. Хулио кашляет и отплевывается, все еще сжимая кончики ее пальцев. Я изо всех сил стараюсь оставаться в сознании, а Эмбер подползает к Хулио и упирается головой в изгиб его шеи, кладет руку ему на грудь и падает на него.

Мои веки трепещут и закрываются, и в пульсирующем сквозь меня потоке я ощущаю биение четырех сердец.

Флёр

Открыв глаза, я вижу поднимающееся над гребнем холма солнце. Поначалу мне кажется, что я сплю, но тут рядом со мной начинают шевелиться Хулио, Эмбер и Джек. Мы живы. Все четверо. Но как? Как случилось, что команда Дуга не нашла нас ночью и не прикончила? Единственное объяснение заключается в том, что они вообще не пришли. Возможно, решили, что жадных до награды Времен года будет достаточно. Или Лайон придумал какой-то способ задержать их.

Я осматриваю испачканные грязью лица моих друзей, благодарная за это маленькое чудо. Земля под нами холодная и влажная, и над колодцем стелется пелена тумана. Эмбер и Хулио, не говоря ни слова, ковыляют в хижину, чтобы сменить окровавленную одежду. А мы с Джеком осматриваемся по сторонам. Не знаю, о чем он думает, собирая наше разбросанное оружие. Его взгляд то и дело устремляется к лесу, высматривая Стражей.

Я подпрыгиваю, когда решетчатая дверь с грохотом захлопывается. Выходит Хулио, почесывая затягивающуюся рану на груди. Эмбер ковыляет за ним, неся оставшиеся у нас сумки.

Ни слова не говоря, мы спускаемся с горы, избегая единственной ведущей наверх дороги. У подножия Джек улавливает запах, и мы следуем за ним к брошенному седану «шевроле» с номерами штата Теннесси, спрятанному под грудой веток. Машина не заперта, и когда Джек распахивает дверь, я морщусь от вырвавшегося из салона спертого воздуха. Обивка источает сильный запах Осени, которую я убила. Джек опускает козырьки и шарит под сиденьями в поисках ключей, которые в конце концов обнаруживаются под ковриком на полу. Я не хочу присваивать ничего из того, что принадлежало Осени. Не хочу следующие несколько часов ехать в его машине, вспоминая, что он сделал с Хулио или как повис на ветке дерева, но у нас нет другого выбора.

Мы выкапываем машину из-под веток и выкатываем ее на гравиевую дорогу. Джек садится за руль и включает первую передачу. Хулио с Эмбер, все еще восстанавливающиеся после полученных травм, скоро засыпают на заднем сиденье, прижавшись друг к другу и являя собой любопытный клубок заживающих синяков и шрамов.

Никто никак не прокомментировал морозную пленку, затягивающую глаза Джека с тех пор, как мы проснулись сегодня утром. Она холодная, эта ледяная завеса, скрывающая его мысли и понижающая температуру внутри автомобиля до почти невыносимый отметки. Я тянусь к нему, но он убирает руку прежде, чем я успеваю ее коснуться.

Мои глаза покалывает от слез, а мимо проносятся отметки миль. Я высматриваю в бесцветном небе ворон, гадая, где сейчас наши кураторы. Вылечил ли Вуди ногу. Оправилась ли Поппи от простуды.

Джек выбирает сельские дороги вдоль предгорий, избегая патрулируемых зон отдыха и магистралей с камерами наблюдения. К тому времени как мы пересекаем границу штата Теннесси, мороз начинает постепенно исчезать из его глаз. В маленьких городках, которые мы проезжаем, ни следа шпионов Геи, и чем больше мы удаляемся от хижины, тем спокойнее он себя чувствует.

Где-то к северу от Ноксвилла он переплетает свои пальцы с моими, поглаживая мои костяшки большим пальцем. Виднеющиеся впереди пурпурные туманные вершины Дымчатых гор сулят безопасное место для ночного отдыха.

В сумерках мы выезжаем на неровную гравиевую дорогу и начинаем подниматься по ней вверх, скрипя подвесками. В конце концов она сменяется изрытой колеями тропинкой, поросшей сорняками. Оказавшись в лесной чаще, Джек глушит двигатель.

Уже почти стемнело. На виднеющемся в просветах между ветвями над головой сиреневом небе мерцают ранние звезды. Хулио шевелится и трет глаза. Расстегнув пуговицы на рубашке, он изучает зияющую сочащуюся рану, которую получил, когда его пронзили кочергой.

Эмбер проводит руками по щекам, прогоняя остатки сна.

– Почему мы остановились? – ворчит она, закатывая брючину джинсы и обнажая ногу. Заднюю часть ее левой икры рассекает длинный мокрый струп, похожий на зазубренный красный след. С утра никаких улучшений не последовало: все мы слишком слабы, чтобы быть чем-то полезными друг другу, поэтому наши порезы и царапины заживают медленно. Мне бы только хотелось, чтобы и прочие наши раны исцелялись.

Веки Джека отяжелели, лицо осунулось. И все же он не спешит вынимать ключи из замка зажигания, как будто сомневается в решении остановиться на ночь.

– Джек устал. – Протянув руку, я забираю ключи и прячу их в карман, прежде чем он начнет возражать. – Ему нужно отдохнуть. И всем нам тоже.

Я открываю багажник и вытаскиваю сумки. Хулио и Эмбер выходят из машины. Эмбер прихрамывает, стараясь не наступать на больную ногу. Хулио морщится и, зябко ежась, обхватывает себя руками. Джек выставляет нос по ветру и втягивает в себя холодный горный воздух, а затем исчезает в кустах в поисках места, где можно разбить лагерь. Я начинаю маскировать машину, используя остатки своей магии, чтобы растянуть над крышей плющ и ежевику. От этого усилия у меня кружится голова.

– Где мы вообще находимся? – интересуется Хулио.