Тайный час - Скотт Вестерфельд

Мелисса зевнула. Эти дозоры были следствием неистребимойпривычки Рекса перестраховываться, но после минувшей недели каждая полночь, вовремя которой ничего не происходило, была для Мелиссы радостью.

Мелисса чувствовала вкус Десс. Та возилась в Змеиной яме:замеряла трещинки в камне, возникшие от прикосновения Джессики, и пыталасьматематически осмыслить новую асимметрию. Кроме того, Десс разрабатывала что-товроде новой карты. Она наносила на нее картину звездного неба, за которымнаблюдала с помощью изготовленного собственными руками секстана, и пребывала вполном восторге от какой-то очередной нумерологической тайны, которой пока ни скем из полуночников не делилась. Десс с головой ушла в чистое царство углов икоэффициентов.

А еще Мелисса чувствовала Джонатана и Джессику, оставшихся вБиксби. Они немного полетали вдвоем, а потом устроились где-то повыше, чтобылюбоваться окрестностями. Они были просто счастливы, а Джессика вдобавокизлучала волнение, связанное с тем, что у нее обнаружился такой дар. Она такотличалась от испуганных, чужеродных тварей, сознание которых было переполненоненавистью к ней.

Мелисса ощущала Рекса, находившегося совсем рядом с ней. Егоразум был полон вопросов и жажды прочесть еще больше и познать еще больше. Ноеще глубже таилось спокойное и радостное понимание: именно он, Рекс Грин,станет тем вождем, который напишет об этих странных и волнующих днях.

Все радовались и в своей радости не помышляли о том, чтобитва только начиналась.

Полночь завершилась.

Десс вернулась вовремя — как раз в то мгновение, когдазаурчал двигатель старенького «форда». Мелисса не глушила мотор, поскольку вполночь он не тратил горючего.

Они спрыгнули с капота и забрались в салон. Десс открылазаднюю дверцу. Взгляд у нее было рассеянный. Когда она производила мысленныерасчеты, она почти не разговаривала, и Рекс с Мелиссой хранили почтительноемолчание.

Мелисса везла их домой по окраинным улицам. Чутье помогалоей избегать встреч с полицейскими машинами. В воскресную полночь в Биксби всебольшей частью спали, поэтому определить полицейских на вкус особого труда несоставляло. И все же время от времени Мелисса улавливала обрывки чьих-томыслей, чью-то бессонную тревогу или ночной спор, кусочек сна — хорошего илистрашного:

«Я ни за что не смогу оплатить этот счет…»

«Откуда мне было знать, что у нее аллергия на арахис?»

«Даже не верится, что завтра опять понедельник…»

«Мы должны заполучить Джессику Дэй».

Мелисса вздрогнула и судорожно сжала руль. Последний обрывокмысли она ощутила особенно ярко и сильно. Она попыталась определить источникмысли, попробовала выделить ее из фона тревог, ночных страхов и сумятицы глупыхсновидений. Но мысль исчезла, растворилась в хаосе умственного шума Биксби также быстро, как возникла, — камешком, упавшим в бушующий океан.

Мелисса сделала глубокий вдох. Часы показывали семнадцатьминут первого. Мысль принадлежала человеку.

— Что это было? — спросил Рекс.

— Ты о чем?

— Ты что-то почувствовала. Несколько секунд назад. Тычуть руль с мясом не вырвала.

Мелисса глянула на Рекса, прикусила губу. Потом она пожалаплечами и, отвернувшись, уставилась на дорогу.

— Ничего такого, Рекс. Наверное, просто какому-томалышу страшный сон приснился.