Hounded. Преследуемый. Хроники Железного Друида. Книга 1 - Кевин Хирн

Трусливое желание сбежать покинуло меня в мгновенье ока. Я бы мог направиться в Гренландию и спрятаться там на пару столетий, но сейчас я понял, что готов сражаться с врагом до последнего вздоха.

Хватит прятаться! Энгус Ог мог предавать меня, сколько ему заблагорассудится, мог похитить и убить моего любимого волкодава, уничтожить стаю Темпе и даже узурпировать трон Бригит, чтобы стать единоличным правителем фэйри, и я бы посчитал это ценой за возможность прожить еще сутки. Но он не имел права уничтожать землю! Энгус был связан с этой могучей стихией через такие же татуировки, что и я, – неужели он переступил черту?

Так и было. Я получил убедительное подтверждение, что его приоритеты отошли от прежней веры и он действительно связал себя с Тьмой.

Вот что заставило меня достать из ножен Фрагарах и, перепрыгнув через скулящего доктора Йодурссона (к счастью, он был жив), устремиться к адскому пламени. Если мне суждено погибнуть, я с достоинством приму свою участь. Это будет смерть, которой может гордиться любой друид, – не драка за какого-нибудь жалкого ирландского короля и не схватка по поводу родового замка, но честная битва за землю, в которой заключена сила и которая дарит благословение всем своим детям.

На бегу я издал боевой клич. Такие кличи нужны для устрашения неприятеля, но я не мог напугать Энгуса Ога, хотя и рассчитывал, что сумею его удивить. Однако Энгус не пошевелился – видимо, уже мысленно праздновал победу надо мной.

Внезапно до меня донесся женский вопль: оказывается, это Родомила заорала из своей серебряной клетки:

– Тут друид!

Я едва не споткнулся. Значит, Родомила вышла из ведьмовского транса? Что же меня ждет – вдруг она наложит на меня чары?

Но мигом я собрался с духом и сосредоточился на Энгусе. Нет уж, дудки, Родомила не сможет меня уничтожить!

А когда я приблизился к костру, меня ждал сюрприз: мой Оберон учуял меня и завыл от облегчения и тревоги.

‹АТТИКУС!› – закричал он.

‹Я здесь, дружище! Я люблю тебя. Но молчи и не мешай мне, ладно?›

Чудный парнишка, больше я его не слышал.

А затем я услышал нечестивый визг Энгуса Ога, который взмахнул рукой над костром, и в тот же миг из него выскочили демоны.

Люди представляют демонов в виде рогатых монстров с хвостами, которые смахивают на хлысты и вдобавок усеяны шипами. Но этим обыватели не ограничиваются: в их воображении довершают обличье демона раздвоенные козлиные копыта и красные глаза. Не представляю, кто все это придумал: наверное, какой-нибудь возбужденный, страдающий от воздержания средневековый монах, которому довелось жить в эпоху Крестовых походов!..

В итоге столь жуткий облик демонов по той или иной причине закрепился в сознании смертных, хотя и я, если честно, тоже старался держаться от адских тварей подальше.

Я не раз видел, как они выбираются из пекла, но сейчас я немного занервничал. Намечалась жаркая битва! Конечно, раз их вызвал Энгус Ог, они должны были выполнять контрактные обязательства и появляться именно в таком виде. Надо сказать, что в основном они напоминали персонажей с полотен Иеронима Босха и Питера Брейгеля Старшего. Некоторые имели кожистые крылья и острые когти, готовые вцепиться в первую попавшуюся добычу. Другие могли похвастаться паучьими конечностями и передвигались по земле неровными скачками, третьи галопом мчались на знаменитых раздвоенных копытах, но все без исключения были омерзительны, и от них воняло, как из выгребной ямы.

Энгус Ог не стал тратить времени даром: он не знакомил гостей друг с дружкой и не заливался злорадным смехом архизлодея. Он не стал потешаться надо мной или сообщать, что я сейчас умру: Энгус просто указал на меня и рявкнул:

– Убейте его, парни!

Почти все его послушались, но парочка самых крупных демонов поступила по-другому – одна тварь с раздвоенными копытами поскакала в горы, а некая крылатая тварь взвилась ввысь и исчезла в ночном небе.

Энгус не ожидал подобного неповиновения и заорал им вслед, чтобы демоны вернулись обратно. Очевидно, он был уверен в своем могуществе и отводил именно этим двоим роль главных палачей. Вот незадача!

Тем временем я заметил, как стая переместилась, чтобы прикрыть Хала и Оберона: те были прикованы к деревьям и не могли защищаться сами или сбежать.

На краткое мгновение я почувствовал облегчение.

– А на что ты рассчитывал, Энгус? – насмешливо спросил я, обезглавив самого прыткого монстра. – Они – проклятые демоны!

Потом я решил помолчать и заняться делом: выбрав очередную жертву, я обезглавливал ее и старался удержать внутри содержимое желудка.

Примерно через три секунды я понял, что они победят меня числом – или же я задохнусь от их невероятной вони. Из Преисподней выбралось великое множество отвратительных тварей, и их количество продолжало увеличиваться. К счастью, все они находились передо мной – и не могли обойти меня с флангов, – поэтому я призвал остаток энергии земли, указал на врагов рукоятью Фрагараха и крикнул, следуя рекомендациям Бригит:

– Дой!

Я очень рассчитывал на то, что я избавлюсь от всех скопом: меня даже не страшил упадок сил, о котором меня предупреждала богиня кузнечного ремесла и поэзии.

Оказалось, что к такой слабости подготовиться нельзя. Тварь с тонкими лапами и огромной зубастой пастью кинулась к моему горлу, а ее напарник (он выглядел как «железная дева»[27] или, лучше сказать, как чудовищная помесь калифорнийской девушки и варана-мутанта с острова Комод) тоже нацелился на меня.

Однако мои мышцы разом отказались мне повиноваться, и я рухнул на землю как подкошенный. Правда, мое тело послужило мне хорошую службу: твари споткнулись об меня и покатились куда-то кубарем.

Энгус Ог оглушительно взревел.

– Я закрываю портал! – крикнул он Родомиле. – Он уронил меч! Давай, живо!

Верно-верно. Фрагарах стал слишком тяжел для меня. Его рукоять выпала из моих ослабевших пальцев, и волшебный меч, спасший меня от стольких врагов, покоился на земле.

Мне требовалась сила, я попытался ее призвать, но у меня ничего не получилось: почва здесь была мертва: Энгус Ог выжег ее своим ее инфернальным костром. Я не понимал, какое расстояние мне нужно преодолеть, чтобы напитаться энергией и встать на ноги, – в данный момент я не мог переместиться ни на дюйм. К тому же у меня затуманилось зрение, и я видел лишь оранжевый свет адского пламени.

Тем временем калифорнийская «железная дева» вскочила и воспользовалась шансом пообедать моим ухом. Боль оказалась невыразимой, даже ужаснее, чем чтение полного собрания сочинений Эдит Уортон,[28] но сейчас я бы не сумел ни отодвинуться, ни тихо пискнуть: «Ой!» А на меня уже летел москит размером со шнауцера: уродец приземлился мне на грудь и кровожадно вонзил хоботок в мое плечо, я хотел его прихлопнуть, но не смог.