Русский Сонм. Огонь и ветер - Екатерина Белецкая

Их, разумеется, ждали. Марк проводил Берту и Ри в специальную комнату для переговоров, расположенную на первом этаже ближнего здания, и удалился, пояснив, что на этих переговорах он права присутствовать не имеет. В светлой комнате стоял большой круглый стол, мягкие стулья, а окно выходило на горный склон, поросший всё теми же хвойниками и полого спускающийся вниз, в долину.

Трое священников и трое мистиков, которые их встретили, были людьми представительными, неторопливыми и очень сдержанными. Ри, начавший было волноваться уже незнамо по какому разу, после получаса разговора с ними стал успокаиваться. Особенно понравился ему священник из Русского Клана (Берта потом сказала, что уже встречалась с ним), которого звали отец Анатолий – крупный, не ниже самого Ри, светловолосый, с аккуратной бородой и совершенно удивительными глазами. У Ри сложилось впечатление, что во время разговора один только взгляд этого священника его успокоил совершенно. А уж то, что тот говорил… Ри очень жалел, что рядом с ним сейчас не было Скрипача с Итом – вот уж кому эта беседа действительно пошла бы на пользу. Берта, видимо, чувствовала то же самое, но пока что молчала.

Говорил главным образом Эрл, мистик – полный, довольно пожилой мужчина, явный европеец. Ри для себя определил его как бельгийца, но, как позже выяснилось, ошибся: Эрл оказался англичанином. Все мистики были одеты в строгие тёмные костюмы, наглухо застёгнутые под горло, священство – в обрядовые одежды. И те, и другие – без каких бы то ни было излишеств, максимально скромно. Позже Ри признался Берте, что ожидал «шоу» – и очень обрадовался, что «шоу» не случилось. Блёстки и конфетные фантики для ситуации явно не подходили…

Прежде всего мистики вскрыли бокс. Ри, конечно, очень хотелось посмотреть содержимое, но ничего экстраординарного в боксе не оказалось – в нем лежали три маленьких контейнера, в которых находились пластинки из гибкой ткани, размером примерно сантиметр на сантиметр. Каждая пластинка была погружена в светло-фиолетовый гель.

Бокс не удивил.

А вот поведение мистиков – удивило.

Эрл, как самый старший, после того, как бокс был открыт, встал с ним рядом, поклонился, а затем произнёс:

– Приветствуем вас, ожидающие. Нам предстоит долгая и трудная работа. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. Мы со своей стороны приложим все усилия для того, чтобы она завершилась благополучно. Я – теург-уно Эрл, рядом со мной двое моих помощников: теург-прима Ян и теург-терцо Джейкоб. Также я должен представить вам имама Аль-Маари, коэна Заха и отца Анатолия. На первом этапе мы будем работать с вами вшестером, на последующих к нам присоединятся другие. Каждый из них будет представлен вам.

Священники одновременно поднялись, тоже склонили головы.

– Сейчас мы проводим ожидающих в их помещения и начнем, – улыбнулся отец Анатолий. – Я должен вас попросить покинуть нас. Извините, пожалуйста.

– Да-да, конечно, – Ри поспешно поднялся, Берта тоже. – Спасибо вам большое.

– Если вас что-то интересует, обращайтесь ко мне или к теургу Эрлу. Мы постараемся ответить на ваши вопросы, если это будет в наших силах, и обязательно будем рассказывать вам то, что можно и должно рассказать. Всего вам наилучшего.

* * *

– Простите, – несмело начал Ри, когда они вышли из комнаты и направились в сопровождении Эрла к ожидавшему их в катере Марку. – Если я правильно понимаю, мистика – в некотором смысле ведь тоже религия? То есть вы…

– Разумеется, – Эрл улыбнулся и кивнул. – Но у каждого своё дозволение, понимаете? Нет одинаковой дороги для всех. Разве только одна. Оттуда, – он поднял глаза к небу. – Мы сделаем всё, что будет в наших силах.

– Спасибо, – Берта попыталась улыбнуться, и Эрл тут же улыбнулся ей в ответ. – Мы ещё увидимся?

– Вы можете посещать комплекс четыре раза в декаду. У вас есть право контролировать нашу работу, требовать отчёт. Но я бы не советовал вам посещать комплекс чаще чем два раза в месяц.

– Почему? – тут же нахмурилась Берта.

– Хотя бы потому, что искус попросить показать вам рабочие боксы, например, будет слишком велик… мы, конечно, покажем, но сами подумайте, нужно ли вам видеть тела в процессе воссоздания? У вас есть немного времени? Мы можем поговорить?

Ри с тревогой посмотрел на Берту. Та несмело пожала плечами.

– Времени у нас на самом деле мало, – ответила она. – Ри торопится. Но… минут десять у нас есть.

– Хорошо, – кивнул Эрл. – Давайте немного пройдёмся.

За комплексом нашлась небольшая парковая зона – когда подлетали, её не было видно, потому что обзор перекрывало второе здание. Всё те же хвойники, но пространство немного облагорожено: проложены дорожки, по сторонам которых стоят нарочито грубые каменные лавки, а между деревьями вьется тонкий ручеёк с кристальной ясной водой, сверкающей на солнце.

«Солнце? – Берта задумалась. – Как мы легко подменяем понятия. Это не солнце. Это просто жёлтый карлик. Звезда, у которой есть реестровый номер, и не более того. Просто… она похожа. Чем-то похожа».

Сели – Ри с Бертой на одну лавочку, Эрл – напротив, на другую.

– Сначала о телах, – мистик посерьёзнел. – Восстановление проводится комплексно, но, в отличие от случаев, когда выращивается отдельный орган, процесс, конечно, существенно усложняется. Достаточно длительное время в боксе находится… – Он замялся. – Назовем это биомассой, в которой идут некоторые процессы. Формирование тела происходит поэтапно, но без деления на…

– То есть всё сразу? – полуутвердительно спросил Ри. – Не отдельно – скелет, потом органы, потом…

Эрл засмеялся.

– Конечно, нет. Сразу. Материал для воссоздания, по сути, это матрица. Которая проецирует общий образ существа на пустую белковую структуру, в которой оно, можно сказать, возникает. Уже сейчас, пока мы с вами беседуем, материалы отправлены в работу, и процесс восстановления начался. Но, повторю, видеть этот процесс непрофессионалам я бы не рекомендовал.

– Это настолько страшно? – поинтересовалась Берта.

– Нет. Но может быть неприятно.

– Спасибо за информацию, приму к сведению, – Берта кивнула. – О чём ещё вы хотели бы поговорить?

– О ваших отношениях с теми, с кем мы работаем сейчас, – Эрл вздохнул. – Мы будем… звать. И крайне желательно, чтобы мы могли упомянуть имена тех, кто… кто значим для ожидающих. Если я правильно понял, женщина – это ваша жена? – Эрл повернулся к Ри.

– Да, – кивнул тот. – Да, Джессика моя жена, и я очень сильно тоскую по ней. Мне почему-то кажется, что и она тоже… Мне очень тяжело и плохо без неё, и я…

– Этого достаточно, – Эрл поднял руки. – Вы вовсе не обязаны мне исповедоваться. Теперь двое других. Рауф. Кто ждёт их?