Троллий пик - Уна Харт

– На что ты рассчитывал? – спросила Вивиан. – Как нам понять, работает твой план или нет?

– Ни на что! – огрызнулся Александр, и Грейс поняла: он сам не знает, что теперь делать.

Вивиан наклонилась, разглядывая нос племянницы:

– Похоже, сломан.

– Что будет, если не наложить гипс на нос? – поинтересовалась Грейс, пытаясь последней влажной салфеткой оттереть кровь с пальцев.

– Ничего не будет, – со знанием дела отозвался Александр. – Останется кривым.

– Я отвезу тебя в травмпункт, – предложила Вивиан и после паузы добавила: – Мне жаль, что ты не нашла Лору и какой-то псих пытался тебя убить.

Грейс хотела ответить, что вообще-то она нашла маму, но оказалось, что та делит тело с братом-маньяком. Раньше ей помогала цепочка, но потом что-то случилось, и она ее потеряла.

Потеряла?

Грейс напрягла память. Отмотать назад, дальше, еще дальше… Вот похороны бабушки. Гидеон обнимает маму, та не сопротивляется. Не потому, что знала его раньше, а просто потому, что люди в горе готовы принять ласку от любого, кто может ее дать, – теперь Грейс понимала это, как никогда.

Цепочка пропала после того самого объятия!

– О чем ты думаешь? У тебя такое лицо, будто ты сейчас чихнешь, – прокомментировала отрубленная голова.

– Ты знал, что Гидеон снял с Лоры цепочку и спрятал?

Александр заморгал – видимо, потому, что ни кивнуть, ни покачать головой он теперь не мог.

– Не знал, иначе вмешался бы сразу. Гидеон говорил на похоронах Марджори, что ему больно видеть, как его «мальчик» мучается взаперти. Но я был уверен, что даже такой кретин, как он, не станет отпускать полукровку. В любом случае я не принял его всерьез. У фэйри родительские инстинкты, как у золотой рыбки.

– Рыбки едят свою икру, – вставила Вивиан.

– Я и говорю. Гидеон не интересовался им все эти годы.

Должно быть, после потери цепочки Лора уже не могла контролировать близнеца и поэтому улетела. Какое-то время ей удавалось справляться, но в самолете Рауль взял верх. Грейс вспомнила, как радовалась Лора, что сидит на последнем ряду, где у нее не было соседей. Ведь попутчики могут заметить, если ты слишком долго не выходишь из туалета, а на твое место усаживается незнакомый парень с такой же, как у тебя, надписью на футболке…

Грейс могла бы все это рассказать Вивиан, но вышло бы слишком длинно, а меньше всего Грейс хотелось задерживаться на вершине горы. Но было кое-что, что нужно было сказать прямо сейчас.

– Мне очень жалко твоего папу, – уже произнеся это, Грейс вспомнила, что он еще и ее дед.

Вивиан молча смотрела в пространство, потом глубоко вздохнула и сказала:

– В некоторой степени Рауль оказал ему услугу.

Она сдержанно улыбнулась в ответ на расширившиеся глаза Грейс и пояснила:

– Я бы хотела, чтобы кто-нибудь сделал это для меня, дойди я до такого состояния. Потерять память – это не просто забыть, куда ты положил очки. Это означает, что у твоей личности больше нет стержня, ты больше не принадлежишь себе. Я бы не хотела так жить.

– Тебе нравится, когда тебя душат подушкой? – поинтересовался Александр.

– А твоего мнения никто не спрашивает! – рявкнула Вивиан.

– Между прочим, очень зря, – ничуть не смутилась голова. – Если бы вы лежали на земле, то услышали бы много интересного.

– Например? – нахмурилась Вивиан.

– Например, вот это…

Мир вздрогнул. Затем еще раз. Казалось, огромный молот внутри горы пробивает себе дорогу наружу.

Грейс покачнулась и схватилась за капот теткиной машины, чтобы удержаться на ногах. Она никогда раньше не переживала землетрясение, и эта дрожь сперва скорее удивила ее, чем напугала.

Гору трясло все сильнее, и вместе с ней подпрыгивали фонари и автомобиль. Теперь стало страшно. Отрубленную голову подбрасывало так, что Грейс схватила ее, прижав к себе, чтобы не скатилась со склона. Гора шумела, как океан, который сотрясает плотину. Со всех сторон раздавался шорох осыпающейся земли и крошащегося камня.

Наконец свет фонарей замигал, как в фильмах ужасов, и потух. Темнота свалилась на гору, как свинцовая плита. Зато из дыры в полу беседки теперь струился красный свет. Так в театре открывается люк и красная лампа подсказывает зрителям, что там, внизу, – преисподняя.

Вивиан чертыхнулась, и Грейс внезапно поняла, что происходит:

– Тролли! Но вы же обещали им прийти сегодня ночью!

– Видимо, его величество решил, что ночь уже пришла, а я – еще нет.

Голова тролля возникла из расщелины в беседке, затем появились плечи, и вот уже громадина целиком заняла круглое пространство, огороженное тонкими колоннами и ленточками. Тролль отмахивался от колышущихся ленточек и пригибал голову, чтобы не разбить лоб о низкие балки.

За две встречи Грейс успела немного привыкнуть к массивным фигурам, но от того, как тролль подходил все ближе, все равно становилось не по себе. Он был одет буднично: ни камзола, ни украшений, только что-то вроде плотного черного комбинезона.

– Привет, Вивиан, – пробасил тролль, остановившись в нескольких метрах от них. В темноте его глаза будто слегка светились. Тролль бросил неодобрительный взгляд на мертвое тело и голову в руках у Грейс.

– Я не ждала, что король пришлет кого-то из своей личной гвардии, – заметила Вивиан.

Тролль развел ручищами. Каждый из его пальцев был величиной с сардельку, а все вместе они могли бы легко раздавить человеческий череп.

– Не он один принимал это решение, если мне будет позволено так выразиться.

Этот тролль говорил на человеческом хуже, чем остальные, и понимать его было труднее. Слова тонули в лишних «р» и избытке шипящих.

Король не прислал Торвальда, вдруг подумала Грейс. Он не прислал того тролля, который был другом Вивиан, а вместо него отправил кого-то из «личной гвардии». Вряд ли это означает что-то хорошее.

Тролль заговорил монотонно и устало – так, словно ему самому не хотелось это произносить, но другого выхода не было:

– Вивиан, его величество передает тебе, что ты нарушила договор и теперь должна оставаться в его владениях столько, сколько он пожелает.

Это означает долго, поняла Грейс. Что такое «долго» с точки зрения троллей, можно было только догадываться.

Вивиан потерла пальцами виски. Грейс дотронулась до ее плеча – впервые за все то время, что они жили вместе. Тетка глянула на нее растерянно, будто пыталась собраться с мыслями, но никак не получалось.

– Мне очень жаль, что пришлось заставить короля ждать, – наконец обратилась она к гвардейцу. – Это недоразумение, и я уверена, что мы его разрешим. Но сейчас мне нужно немного времени, чтобы отвезти племянницу домой.