Сотник. Так не строят! - Денис Варюшенков

Так за разговорами они и добрались до лесопилки. Сучок, желая лишний раз расположить к себе необычного подростка, не поленился показать Кузнечику и водяные колёса, и приводы пил. Тот облазил буквально всё, засыпал старшину кучей вопросов, но было видно, что такую лесопилку он видит не впервые.

«Вот те на! Где ж он такое видеть мог? У них за болотом? Едрит их бревном суковатым, поперёк себя волосатым и в зад и перед, и всяко-разно! Соперники у меня там, выходит! Торговлю мне перебивают…»

Усилием воли Сучок задвинул мысль о заболотных конкурентах в дальний уголок сознания и, наконец, завёл разговор, ради которого сегодня отправился в кузню.

– Ты, Кузнечик, неведомое узнать хотел, так гляди! – с этими словами плотницкий старшина извлёк из ларя модель требушета и поставил её на стол.

– Дядька Сучок, а что это? – Тимка вожделённо зыркнул на модель.

– А это то, чему мы с тобой учиться станем! – Плотницкий старшина неожданно для себя подмигнул отроку.

На лице мальчишки мелькнуло изумление. Мелькнуло и исчезло.

– Благодарствую за честь, мастер! – Кузнечик низко поклонился.

«Твою ж в дубовый гроб! Ты сам-то понял, что сказал, Кондрат? Да ещё два раза! «Вместе учиться будем!» А он понял! Теперь хошь-не хошь, а в ученики и подмастерья его брать – назад ходу нет! Слово сказано! Эх, доведёт меня язык!»

– Вижу, что понял ты, отрок, – Сучок принялся усиленно строить хорошую мину при плохой игре. – Задачка нам с тобой непростая выпала! Камнемёт мы с тобой ладить будем, а на столе – образцовая игрушка, чтобы заранее всё на ней отладить и потом дури не упороть!

– Модель? – Тимка утвердительно тряхнул чубом.

«Б…! А это-то он откуда знает?! Рехнусь я тут к свиньям собачьим!»

– Верно, модель! Хороши у тебя наставники были! – Сучок напустил на себя покровительственно-наставительный вид, который подсмотрел у покойного отца Михаила. – Только так образцовую игрушку греки да латиняне зовут, а нам их зады повторять не след!

– Как скажешь, мастер! – Кузнечик всем своим видом являл картину «примерный ученик внимает учителю».

– Так на чём я остановился? – Плотницкий старшина со всей возможной солидностью покивал головой. – А, вспомнил! Вот эта лесина называется стрела и будет саженей пяти в длину, к ней с одной стороны крепится кожаная праща, а к другой привешивают противовес, и крутится та стрела на оси…

Сучок рассказывал и показывал всё, что узнал от Лиса и смог выяснить сам за время работы над моделью, но какая-то мыслишка скреблась на дне его сознания, как мышь в амбаре, вот только отловить её никак не получалось. Кузнечик внимательно слушал, к месту задавал вопросы и вообще, что называется, смотрел наставнику в рот, но что-то в его глазах светилось такое, чему Сучок названия придумать не умел, и это что-то мастеру совсем не нравилось.

– Теперь сам погляди! – плотницкий старшина выдохся.

– Спасибо, мастер! – парнишка резво сцапал модель и с сосредоточенным сопением начал её крутить. Повернул стрелу, оттянул пращу, пошитую за неимением кожи из тонкой холстины, покрутил туго ходящий по оси противовес, ещё раз повернул столь же тугую стрелу и с хитрой улыбкой принялся на неё давить всё сильнее и сильнее…

«Ты что ж задумал, поганец?! Да я эту ось ножичком строгал – чуть не околел! На прочность он проверять будет!»

– Глазами смотри – не руками! – Сучок залепил отроку крепкий подзатыльник. – На прочность проверить решил?!

– Д-да, – озорства во взгляде мальчишки уже не было.

– А язык тебе для чего даден?! – мастер вызверился не на шутку. – Ежели заметил чего непотребное или непонятное, так скажи, спроси, внимание обрати! И скажи это словами, другим понятными, да убедись, что поняли тебя. А если про непорядок говоришь, так будь готов сразу предложить, как тот непорядок избыть! А иначе не мастер ты, а охвостье! Понял?!

– Понял, – парнишка пристыженно кивнул.

– А раз понял, так говори, зачем на прочность проверял?

– Так я подумал, дядька Сучок, что вот этой оси тяжелее всех придётся – весь удар в ней останется! Папка и Фифан-грек так объясняли, импульс, говорили, приложен, вот!

«Твою ма-а-ать! Да откуда они тут такие берутся?!»

– Ымпульс, говоришь? – булькнул горлом плотницкий старшина.

– Ага! – радостно кивнул Кузнечик.

– Да-а, ма-астер! – Сучок вложил в голос максимум презрения. – Не о том думаешь!

– А о чём? – паренёк в изумлении распахнул глаза.

– Ось потолще изладить – дело пятнадцатое! – плотницкий старшина потряс в воздухе пальцем. – Перво-наперво, ежели что ладишь, сумей понять, зачем! Для чего эта вещь, что она делать будет и на всё, что этой поделки касается, смотри так – помогает оно ей своё назначение исполнять или мешает. Вот так-то!

Кузнечик молча покивал головой каким-то своим мыслям, почесал в затылке и вдруг спросил:

– Скажи, мастер, а с красотой как?

«Едрит! Ну и спросил!»

– Правильно, знаешь, о чём спрашивать! – Сучок посчитал, что похвала не повредит.

Паренёк слегка зарделся, а плотницкий старшина продолжал:

– Вот скажи, Тим, ты, скажем, инструмент, которым работать удобно и приятно, некрасивый видел?

– Н-н-нет…

– То-то и оно, что не видел! – Сучок снова воздел вверх палец. – Когда в вещи ли, в доме ли, или, вон, в колесе водяном, всё по уму да по делу, так оно и красиво! Потому что красота – она в пользе! Нет, не так! Красота она и есть польза, а польза есть красота! Понял, отрок?

– Понял, мастер! – Кузнечик энергично кивнул и вдруг спросил: – А как же с узором?

– Э-э-э-э, брат, у узора тоже своё дело имеется! – глаза плотницкого старшины загорелись. – Он душу веселит, а с весёлой душой любая работа лучше работается, и не только работа! Только тут не переборщить надо, а то вместо красоты украшательство выйдет, а оно, как козёл на свадьбе, непотребно! Так что ты любую работу душой проверяй, тогда и красота везде будет!

– Вот и Фифан говорил, – затараторил Кузнечик. – Только мудрёно как-то! Может, оттого, что он тогда вина напился?

– Не тебе старших судить! – Сучок в зародыше пресёк скользкую тему. – Ты лучше скажи, какую работу камнемёт делает?

– Камни метает!

– А что ему для того надо?

– Чтобы всё у него плавно работало, чтобы праща с крюка вовремя сходила да мягко раскрывалась! – Глаза у мальчишки вспыхнули.

– Красиво это будет?

– Да, дядька Сучок!

– Ты же по мелкой работе умелец, вот и сообрази, как сделать крюк, и чтоб оси мягко ходили, пока на игрушке образцовой – в том красота её работы и будет, понял? – голос плотницкого старшины звучал торжественно.