Глаз Голема - Джонатан Страуд

— Район замка — на западном берегу Влтавы, Старый Город — на восточном. Бывший квартал волшебников находился неподалёку от замка, если я правильно понимаю, сэр.

— Верно, верно.

Палец переместился.

— Вот тут, вокруг подножия холма. Большинство императорских волшебников и алхимиков проживали на Золотой улице — ну, разумеется, до тех пор, пока туда не заявились парни Глэдстоуна. В наше время те волшебники, что остались у чехов, выселены из центра города в пригороды, так что у замка практически ничего не происходит. Я полагаю, что там все заброшено. Другой древний центр сосредоточения волшебников, — и палец пополз на восток, через реку, — это гетто, вот тут. Именно здесь Лёв во дни Рудольфа создал первых големов. И другие маги, жившие на этой территории, продолжали эту практику вплоть до прошлого века, так что, полагаю, если соответствующие знания где-то и сохранились, то только здесь.

Он взглянул на Натаниэля.

— Вы отдаете себе отчёт, что ваша поездка — это, собственно говоря, пустая затея, Мэндрейк? Если у них всё это время была возможность создавать големов, отчего же они этого не делали? Видит небо, мы не раз и не два побеждали их в битве. Нет, лично я себе этого представить не могу.

— Я действую только на основании полученных данных, сэр, — почтительно ответил Натаниэль. — Прага кажется подходящим местом для того, чтобы начать поиски.

Его нейтральный тон и поза скрывали тот факт, что в глубине души он был полностью согласен с каждым словом замминистра.

— Хм… Ну ладно, вам лучше знать.

Судя по тону замминистра, на самом деле он так не думал.

— Теперь… Видите этот пакет? В нем — ваш подложный паспорт для этой поездки. Вы будете путешествовать под именем Дерека Смизерса, молодого подмастерья, работающего на «Мэрилбонскую винную компанию Уатта». Там содержатся и другие документы, подтверждающие это, на случай, если чешские таможенники начнут придираться.

— Дерек… Смизерс, сэр? — Натаниэль не выказал особого энтузиазма.

— Да. Единственный документ, который нам удалось раздобыть. Бедолага умер от водянки в прошлом месяце. Он был примерно вашим ровесником, и мы решили использовать его имя для государственных нужд. Так вот, официально вы направляетесь в Прагу затем, чтобы изучить возможность организовать импорт их великолепного пива. В пакете находится список пивоварен — заучите его, пока будете в полете.

— Хорошо, сэр.

— Ладно. Главное, Мэндрейк, держитесь тише воды, ниже травы. Никоим образом не привлекайте к себе внимания. Если придётся прибегнуть к магии, сделайте это тихо и быстро. Я слышал, что вам, возможно, придётся использовать демона. Если это так, ни в коем случае не выпускайте его из-под контроля, ни в коем случае!

— Разумеется, сэр.

— Чехам не следует знать, что вы волшебник. Одним из пунктов действующего ныне договора является то, что мы обязуемся не совершать на их территориях никаких магических действий. И наоборот.

Натаниэль нахмурился.

— Но, сэр, я слышал, что в последнее время в Британии активно действуют чешские резиденты. По всей видимости, они тоже нарушают этот договор?

Замминистра раздраженно сверкнул глазами на Натаниэля и забарабанил пальцами по карте.

— Да, это так. Они совершенно ненадежны. Кто знает, возможно, и за этим вашим инцидентом с так называемым «големом» тоже стоят они.

— В таком случае…

— Я знаю, что вы хотите сказать, Мэндрейк. Разумеется, мы предпочли бы прямо завтра ввести свои войска на Венцеславову площадь и показать чехам, почем фунт лиха, но прямо сейчас мы этого сделать не можем.

— Но почему, сэр?

— Из-за американских мятежников. К несчастью, в данный момент ситуация достаточно напряжённая. Долго это не продлится. Мы прижучим этих янки, а потом снова обратим своё внимание к Европе. Но сейчас мы не хотим ничего, что может вызвать трения. Это понятно?

— Разумеется, сэр.

— Кроме того, мы и сами нарушаем договор не менее, чем по десяти пунктам. Что поделаешь, такое уж скользкое дело дипломатия. По правде говоря, в последние лет десять чехи мало-помалу начали поднимать голову. Итальянская и центрально-европейская кампании мистера Деверокса не принесли заметных плодов, и пражский совет принялся нащупывать слабые места нашей империи. Они то и дело покусывают нас, точно блоха собаку. Ладно, забудем об этом. Со временем все образуется…

Лицо замминистра сделалось одновременно суровым и самодовольным. Он снова обратился к карте.

— Значит так, Мэндрейк, — решительно произнёс он. — В Праге вам, я полагаю, понадобится наш человек. Кто-то, кто поможет разобраться в обстановке.

Натаниэль кивнул.

— У вас есть такой человек, сэр?

— Есть. Один из лучших наших агентов… Его зовут Арлекин.

— Арлекин…

Натаниэлю представилась стройная фигура в маске, что танцующим шагом крадется среди теней, неся с собой атмосферу карнавала и угрозы…

— Именно. Это его подпольная кличка. Настоящее его имя я вам сообщить не могу — возможно, он и сам его не знает. Если вы представили себе стройного и проворного джентльмена в маске и ярком костюме, должен вас разочаровать. Наш Арлекин — тучный немолодой человек с темпераментом гробовщика. Кстати, и ходить он предпочитает в чёрном.

Замминистра интеллигентно поморщился.

— Это Прага так влияет на людей, если прожить там чересчур долго. Она навевает меланхолию. За эти годы уже несколько наших агентов довели себя до самоубийства. Арлекин пока что держится, но и он мрачноват по натуре.

Натаниэль откинул волосы с глаз.

— Уверен, с этим я управлюсь, сэр. Где я смогу с ним увидеться?

— Сегодня вечером, в полночь, выйдите из своего отеля и направляйтесь в сторону кладбища при гетто — кстати, гетто будет неподалёку от вас, понимаете, Мэндрейк? Прямо через Староместскую площадь. На вас должна быть мягкая шляпа с кроваво-красным пером. Прогуливайтесь среди надгробий. Арлекин вас разыщет. Вы узнаете его по особой свече, которая будет у него в руках.

— По особой свече…

— Верно.

— А что в ней будет такого особенного? Она будет очень длинной, или сломанной, или ещё какой-нибудь?

— На этот счёт он мне ничего не сообщил.

Натаниэль скривился:

— Прошу прощения, но всё это выглядит чересчур театрально — вы не находите, сэр? Кладбище, свечи, кроваво-красные перья… Почему бы ему просто не позвонить мне в номер после того, как я приму душ с дороги, и не встретиться со мной в кафе на первом этаже отеля?

Замминистра слабо улыбнулся. Он передал пакет через стол Натаниэлю, обошел столы и с лёгким вздохом опустился в роскошное кожаное кресло. Он развернулся лицом к окну — над Лондоном снова нависали водянистые облака. Где-то на западе уже шёл дождь: в небе висели косые размытые полосы, падающие на невидимые отсюда далекие крыши. Некоторое время замминистра молча сидел и смотрел на небо.