Дар Монолита - Сергей Клочков

— Позже.

— Добро. — И мужчина быстро ушел в сторону проселочной дороги, туда, где был припаркован серый внедорожник.

Хип, дождавшись, пока вдали затихнет звук мотора, спустилась к морю, прошлась по кромке воды, а потом и просто опустилась на колени, ловя ладонью гребешки набегающих волн.

— Выбросил он. Улыбнулась девушка. — Я, конечно, все понимаю, но сплеча у них получается лучше, чем после нормального, взвешенного решения.

«Правда. Так. Но он решил хорошо. Он добрый».

— Ну, Пенка, в этом я и не сомневаюсь. — Хип тепло улыбнулась. — Потому и полюбила. Решил он все правильно, но подарок зря выбросил. Ох уж эти мужчины. Если и думают о будущем, то всегда глобально. Ничего, о нашем, личном будущем позабочусь я. Смотри, не выдавай секрет.

«Хорошо, Хип. Он сам догадается».

— Пусть. А я все равно считаю, что подарки выбрасывать нельзя.

Девушка закрыла глаза, глубоко вздохнула и опустила в воду ладонь руки, так и не вставая с колен.

И через минуту вытащила из прибоя сияющий лазоревым светом прозрачный камень.

— До поры. — Усмехнулась она. — До поры.

Кориша сегодня посвящали в охотники.

По этому случаю старый Каа-Чей заранее разложил большой Костер Легенды, тщательно разложив колодцем тяжелые смолистые поленья, переложенные тонким хворостом и сухой травой. Сегодня его ученику Коришу вручили Копье Удачливого Охотника и взрослые мужчины позвали парня к костру Охоты, и уже, наверное, рисуют белой глиной кресты на его щеках. Скоро женщины принесут коренья и жареное мясо, и хмельной пенный напиток из проросшего зерна в больших глиняных кувшинах. А потом приведут его ученика, его гордость, будущего великого охотника. Каа-чей сам обучил его всем премудростям мужского ремесла, и ему не будет стыдно за воспитанника.

И начнется заключительная часть ритуала. Костер Легенды.

Лучше, чем он, Каа-Чей, ритуал Легенды не проводил никто. Даже из соседних деревень приходили люди послушать старого Каа-Чея. Дети и взрослые, девушки и старые женщины, старики, которые слышали Легенду уже множество раз, и даже знали ее наизусть, но все равно приходили к его Костру. Сегодня Каа-Чей постарается.

Над деревней раздался победный крик. Пора.

Старик извлек из кожаного мешочка священный красный камень. Он умел исцелять раны и светился как уголь, и еще, если правильно нажать на блестящие грани, поджигал траву и щепки.

Костер Легенды запылал высоким столбом ровного, сильного пламени, огонь заворчал между поленьями, заговорил, рассказывая людям свои огненные сказки.

И вот он круг… сидят мужчины, одобрительно поглаживая бороды, только Кориш, необычайно гордый, радостный, стоит в круге света от костра. Да, сегодня его день. Его очередь выслушать Легенду.

— Их было двое. — Мощный, зычный голос Каа-Чея далеко разнесся над деревней. — Мужчина и женщина, пришедшие из злых земель к нашим предкам. У него были белые, как снег, волосы, а у нее синие, как море, глаза. Их звали Сталакеры. Они научили нас всему — как находить свежее мясо. Как пользоваться священными камнями. Как прятаться от Черного Неба. Как уходить от порождений злого Зонаа и побеждать их…

Каа-чей вдохновенно, забыв обо всем, пел Легенду, и за ним тихо повторяли сотни шепчущих голосов. Ритуал длился, пока ярко пылал огонь.

— Они научили нас всему! Мы — их дети!

И люди вокруг костра хором повторили: «Дети»…

— Они привели к нам Бессмертную Белую жрицу Пен-Каа, хранящую знания!

— Они спасли нас от Черного Неба!

— От Того, Кто Ходит Невидимым, и Того, Кто Ворует Разум!

— От Тихой Смерти! От Порченых Земель! От Слепых Зубов и Пятнистых Крыс!

Хор толпы стих, и Каа-Чей тихо закончил.

— И когда волосы синеглазой побелели и старость настигла того, кто уже носил седину, они попрощались с нами и ушли — синий камень в их руках увел Сталакеров в их мир, где они снова стали молоды, и Пен-Каа слышит их слова.

И люди у костра притихли, слушая тишину и треск угольев.

Огонь продолжал шептать свой тихие сказки.