Раб из нашего времени. Книга 11. Блуждающий по вселенным - Юрий Иванович

– Куда прешься, дубина?

Так мы впервые лоб в лоб столкнулись здесь с измененными.

Кабан замер, соображая, как лучше ответить. Потому что в любом случае оскорбление нанесено, и что ни скажи, как ни возмутись, сделать вид, что это не к тебе обратились, – не получится. А ведь он сам откровенно признавался, что этих уродов не просто терпеть не может, но и боится до потери сознания.

Но я-то не боялся. И уже ориентировочно представлял себе, что с подобными людьми произошло и почему они не такие, как все. Мутации в организме тоже не на пустом месте появляются, так что в наследство Южным Ущельям наверняка досталось нечто в виде радиации. Если чего не похуже. Потому и действовал неадекватно, понимая, что моя магия данному охраннику секретного объекта не видна и неподвластна.

– Но-но! – постарался я придать голосу визгливости и помахал перед капюшоном своей папочкой. – Где лицо?! Представиться!

Тем самым я и своему напарнику словно подсказывал: не дрейфь. Мы тут по делу важному, с документами.

– Хм! Представиться, говоришь? – явно растерялся неизвестный тип. – А в обморок не грохнешься, плюгавый?

Суть-то вопроса я понял, но дальше все теперь зависело от Кабана. Мой мизерный арсенал местных слов не позволял вступать в конфронтацию на равных. И магистр пошел в наступление:

– Оскорбления в адрес лиц, находящихся при исполнении, недопустимы! Ты будешь наказан своим начальством. Представься и предъяви свой идентификационный номер!

– Ох и смелые вы ребята! – с этими словами тип стал снимать капюшон. – Но раз так настаиваете… вот, запоминайте меня. А вот и сам номер!

Обе руки продолжали возиться с капюшоном, а из прорези балахона на животе выскользнула третья рука и продемонстрировала браслет из нержавейки. Конечно же, наше внимание прикипело вначале именно к ней. Похожая на человеческую, но всего с тремя пальцами, обладающими длиннющими хищными когтями. Такими почешет во время столкновения – от живота сплошная рана останется.

Потом с трудом перевели свои взгляды на голову измененного. На оскаленном в ухмылке лице не было ни бровей, ни ресниц, ни другой растительности. Но и носа практически не было. Только две узкие щелочки, прикрытые кусочком нависающей сверху кожи.

Но меня таким не напугаешь. Сам недавно примерно так же выглядел после памятной битвы со зроаками. Да и сейчас в натуральном виде мог пугать особо впечатлительных ротозеев. Так что я довольно бесцеремонно ухватился за руку, якобы рассматривая номер на браслете, а сам попытался сканировать стоящее передо мной существо своей целительской магией. Еще и приговаривал деловито:

– Угу, угу… Стоять! Угу…

Тут уже трехрукий окончательно растерял всю свою наглость и напускную агрессивность. Попытался выдернуть третью руку из моей хватки, но со своей хилой конструкцией тела оказался неспособен даже на рывок средней силы. Тогда как я смог бы переломать его слабую кость, словно спичку.

– Что… что вы хотите? – уже почти испуганно пролепетал измененный.

– Мы разыскиваем парочку людей, подозреваемых в шпионаже, и нам надо пройти вниз! – сумел Кабан справиться со своим потрясением. – А ты нам мешаешь выполнить служебный долг.

– Да проходите, я не против. Мне только надо внести ваши номера в журнал…

– Внесешь, никуда не денешься. Как и будешь наказан за свое мерзкое поведение… – И не удержался от презрительного: – Трехлапый!

Я вскинул вверх левую ладонь с расставленными пальцами, давая подсказку.

– …Пятилапый! – поправился Кабан.

От унижения охранник попытался еще раз дернуться, вырываясь, но я уже разобрался, где у него болевые рецепторы. Нажал, куда следует, прямо возле кисти, и тип рухнул на колени, подвывая от боли. Смешная, наверное, получилась картинка, если смотреть со стороны: он меня выше на полторы головы и в два раза шире в плечах, а сломался моментально.

Похоже, здесь все-таки царила некая особая кастовость. Все самое секретное и тайное – доверялось лишь измененным. Как и охранялось ими. Ну а данный представитель, как я его уже успел изучить, оказался слаб не только на голову, но и физически не совершенствовался с самого детства. Вот ни на что, кроме как стоять охранником, не годился. Причем именно стоять да пугать своим видом.

Ну и хорошо, что время было как раз между завтраком и обедом. Никто через турникет не совался, и данный переход никем не использовался.

А мы сунули свои запястья под нос скулящему вахтеру, и магистр потребовал:

– Запоминай номера! Запишешь в журнал потом. А сейчас открывай проход!

Растирая обеими руками свою пострадавшую третью, измененный поплелся в будку, и тут же прозрачная преграда за турникетом убралась в сторону. Мы прошли под шипяще-вынужденное:

– Проходите, пожалуйста!

Это и я понял, метров через двадцать хвастливо констатировав:

– Ну вот, могут ведь вежливо, когда их научишь!

– А у меня вся спина мокрая, – признался мой напарник. – И поседел наверняка!

– Было бы от чего… Туда! – Дальнейший путь старался выбирать интуитивно и во все глаза высматривал астральный след Леньки.

– И я это… – замялся магистр, – вспомнил, что мы даже не позавтракали.

– Хм! – Я только сейчас прислушался к себе, понимая, что тоже ощутимо голоден. – Разве мы уже не отмучились за свое поползновение на шулячи?

– Ну так порция какая! К тому же усиленный аппетит быстро не проходит, хоть и на спад резко идет. И связано это с начавшейся кардинальной очисткой всего организма.

– Было бы что чистить, – ворчал я. – И потенция будет дальше зашкаливать?

– Совсем не так, как с вечера, – «успокоил» меня знаток магических фруктов. – А значительно меньше.

– Ага! То есть ты сегодня три бабы себе закажешь, а не четыре? – мой вопрос остался без ответа.

– Поражаюсь, честное слово, как эта субтильная на вид Нюша тебя одна выдержала. Вы так орали, словно целая стая котов мартовских. Наверное, из-за вас соседи и разбудили участкового ни свет ни заря.

– Ну… вы тоже не молитвы читали, – не остался я в долгу, – вели себя, словно стадо носорогов! Ты девиц просил убегать, а потом вылавливал, что ли? Или что вы за игры устроили?

Солидно удалось смутить магистра, он опять постарался сменить тему разговора:

– Куда это мы забрели? И смотри, как на нас все здешние косятся.

По моим представлениям, мы попали в некий сектор, где обитали или работали только измененные. Причем часть из них не пользовалась капюшонами, а некоторые вообще без балахонов фланировали. Но у последних уродства были совсем минимальные. Как то: хвост, рожки, выступающие изо рта клыки или совершенно невероятная окраска кожи. Создавалось впечатление, что ходящие без балахонов даже хвастались своими отличиями от нормальных людей.