Заброшенный - Сергей Круподеров

– Ты хочешь сказать, что сможешь поднять эту глыбу? – тут же охладил его пыл учитель. – Не зацикливайся ты на этих татуировках. Они не самоцель. Так, помогают немного в странствиях – не больше. Пошли лучше ко второму выходу – тут мы не выберемся уже, – сказал он, придирчиво осматривая идеально гладкую поверхность на десяток метров вверх. Не тратя время, на рассуждения орк двинулся в противоположном от завала направлении.

– А с чего ты решил, что тут есть еще один выход? – спросил Александр, нагоняя его.

– Заклятие подтвердило, – старый шаман продемонстрировал ученику табличку с непонятным рисунком. Рисунок засветился, показывая, что заклинание сейчас используется. – Да, еще один выход точно есть.

Александр окинул взглядом все подобные таблички, палочки и прочую мишуру, которой сейчас был обвешан учитель.

– Почему ты только в это путешествие обвешался этими штуками?

Харас осмотрел сам себя с ног до головы, пытаясь понять, о чем говорить ученик. Но потом до него все же дошел смысл вопроса:

– К твоему сведению, – пояснил он, – так увешиваются табличками с заклинаниями все шаманы, и, нередко, маги-ритуалисты у людей. Это не очень надежно, так как нанесенную тонкую структуру заклятий можно повредить. Но выбор у нас небольшой – не всегда есть возможность потратить время на сложный ритуал… Раньше я их все не одевал потому, как надобности такой не было.

– Сделаешь и мне такие?

– Как, интересно, я это сделаю? Чтобы сделать каждую из этих табличек, нужно самостоятельно уметь творить соответствующее заклинание. А сам я все это таскаю, – сказал орк, небрежно перетряхивая все, что на нем висело, – потому, как ни одним из этих заклинаний не владею. Так что ты можешь только обучиться создавать эти заклинания самостоятельно. Но согласись, что в таком случае тебе не потребуется материальный носитель для них.

– Понятно. А как их тогда получают – снимают с трупа врага?

– Такое тоже случается, – не стал спорить учитель, – но предпочитают все же покупать. Заклинания – самый ходкий товар между магами. Удобнее всего их записывать в книгу, или на инструменты с оружием на худой конец. На одежду некоторую наносят тоже. А то, что на мне – это походный вариант.

– Впереди что-то светится, – прервал словоизлияния старого шамана Александр. – Что это может быть?

Как по команде оба сбавили интенсивность собственного освещения – круглых медальонов, висящих на шее. На медальоны с одной стороны был нанесен магический рисунок, наполняя магией который, можно было заставить их светиться. Причем рисунок был хитрый, не позволял использовать себя в качестве отправной точки для заклинания или ритуала. Ведь, линии, напитанные маной, для обозначения узловых точек заклинаний и используются – было бы неприятно, если кто-то использовал в качестве целеуказателя для боевого заклинания висящий на груди медальон. Поэтому единственным назначением медальона было освещение – яркость зависело от количества маны, направленного в рисунок. Из-за малого расхода маны, такие медальоны были идеальными средствами освещения для магов.

– Там посмотрим, – тихо ответил орк, приготовив к бою свое оружие.

Пройдя поворот пещеры, путешественники попали в короткий коридор, за которым начинался широкий зал с высоким потолком. На разглядывание подробностей интерьера ни один из них времени тратить не стал – «живое пламя», расположившееся посередине зала, полностью поглощало внимание новоприбывших.

Только через минуту Александр рассмотрел, что пламя, в разных участках имеет разные оттенки, складывающиеся в рисунок перьев. Если приглядеться, то можно было рассмотреть тучное продолговатое тело, расположившееся на коротких ножках, по бокам протянулись складки крыльев, а сверху небольшая голова правильной круглой формы с полуприкрытыми, светящимися ярким белым светом, глазами. Юному магу показалось, что существо приглядывается к нему, и даже использует какие-то чары.

– Смертные, зачем вы меня побеспокоили? – разбил тишину гулкий голос существа.

– Чего? – в свою очередь сказал на оркском Харас.

Ученик понял, что существо говорило на русском, только после встречного вопроса орка. Теперь он окончательно убедился в магическом происхождении огненной птицы. Это, конечно, и так было ясно, но в этом мире с ним разговаривали на родном языке только очень могущественные духи.

– Мы это… проходили мимо… – попытался ответить ученик.

– Ага, и решили заглянуть на огонек, – состроил ехидную рожицу феникс. Александр, наконец, смог вспомнить, кого ему напоминало это существо.

Юный маг задумчиво переступил с ноги на ногу и нерешительно убрал свой меч в пространственный карман. Убрал свое оружие и Харас.

– Что он сказал? – толкнул ученика в бок орк.

– Спросил, чего приперлись – тихо шепнул в ответ Александр.

– Тут ходить нельзя? – так же тихо спросил учитель.

– Чего шепчемся? – прервал их разговор феникс. – И попрошу говорить на одном языке со мной. За один раз я могу настроиться только на один неизвестный мне язык.

Пока он говорил, путники вошли в зал и подошли ближе к фениксу. Правда, пришлось остановиться на расстоянии десятка метров – от огненной птицы шел сильнейший жар, и чем ближе к фениксу, тем горячее был воздух. С близкого расстояния Александр смог оценить размеры птицы: рост метр и двадцать два сантиметра вместе с хохолком, между крыльями у их основания было сорок пять сантиметров, к низу тело сужалось, завершаясь массивными ногами с птичьими четырехпалыми лапами и роскошным хвостом не менее метра в длину. Столь точно определить размеры ученику помогла постоянная практика в проведении различных ритуалов – часто нужно было на глаз расчертить рисунок с точностью до миллиметра. В таких условиях глазомер разработаешь в любом случае.

– Он не знает русского, – пояснил фениксу юный маг.

– Так зачем пришли?

– Мы от огра убегали, пришлось разрушить вход сюда с той стороны, – указал себе за спину Александр. – Идем теперь ко второму выходу. Ты феникс? – неожиданно закончил он.

Ответ последовал не сразу. Феникс прикрыл глаза и склонил голову набок, задумавшись о чем-то своем.

– Древний феникс, если переводить на твой язык, – наконец послышался гулкий голос огненной птицы. Не дожидаясь вопросов, феникс пояснил: – Обычный феникс не помнит своей прежней жизни, когда возрождается. Всегда появляется молодым. А древние – помнят. Я много жизней уже прожил, но не знал раньше, как появляются обычные фениксы. Теперь, похоже, знаю, – печально сказал он. – Если перерожусь прямо сейчас, то превращусь в обычного… Чувствую просто, – пояснил феникс сам себе, и горестно качая головой, поделился своей бедой: – Оказывается, чтобы переродиться в самого себя, необходима возможность выхода из мира, а этот как запечатан!.. Смертный? Я не солнышко, загореть ты не сможешь.