Костяная ведьма - Рин Чупеко

Я лихорадочно искала взглядом леди Микаэлу и как раз вовремя, потому что та вышла из линии и направилась к чудовищу. Я рванулась вперед, но меня обхватили за пояс чьи-то руки, удерживая на месте.

— Даже не думай! — раздался над ухом громкий голос Фокса. — Хочешь угробить себя?

— Я могу помочь! — Я пыталась вырваться, но он оказался сильнее.

— Тия, не думай, что, воскресив мертвых мышей, старую герцогиню и брата, ты теперь способна на все! Она знает, что делает!

С мрачным видом леди Микаэла подняла руки. Три драконьих головы уставились на нее. Я видела, как она призывает Тьму, чувствовала магию, которая, сгущаясь, обвивает ази своим путами.

Огромное чудовище сопротивлялось. У меня в душе мелькнул проблеск надежды.

— Стой, — приказала леди Микаэла.

Но существо не послушалось и продолжало извиваться.

— Стой, — повторила Темная аша, на этот раз громче.

Дракон взвизгнул, стена Ветра задрожала. Одна из голов метнула открытую пасть к леди Микаэле, и мои крики потонули в его реве.

Темную ашу подхватил легкий порыв Ветра и отнес назад, зубы ази клацнули всего в нескольких дюймах. Госпожа Полер, тяжело дыша, опустила руки, и Ветер вокруг леди Микаэлы стих. Дракон зарычал, тряхнул тремя головами и снова устремился вперед.

— Фокс, отпусти меня!

— Я не дам тебе…

— Отпусти меня.

Он разомкнул руки, и я, освободившись, бросилась к аше, прорываясь сквозь стену. Я слышала крики Полер, но, не обращая на них никакого внимания, принялась чертить свою собственную руну Принуждения. Нацелила ее на одну из голов, щелкнувших челюстями на опасном расстоянии от меня, и сосредоточилась.

Ни одна тренировка не подготовит тебя к ощущениям, которые ты испытаешь, оказавшись в голове у монстра. Здесь не было ни одной логической мысли, ничего похожего на разум. Только необузданные эмоции, слепая ярость, страх и голод — чудовищное, ужасное осознание.

Запомнила я немного. Мне казалось, что я нахожусь в двух местах одновременно: гляжу на трехглавого дракона и в то же время смотрю сверху на себя с огромной высоты. Внезапно я ощутила потребность разрушать и калечить, усиленную яростью таких масштабов, что та казалась отдельным существом. «Убей», — шептала она и протягивала свои щупальца к леди Микаэле, которая неподвижно лежала на земле.

НЕТ. Я вложила в это слово всю силу и обратила его в приказ. Существо замешкалось, и я повторила его снова, призвав остатки витающей вокруг меня магии из рун других аш.

НЕТ. Я обернулась этой магией, словно плащом, превратив ее в сильнейшую броню, которая когда-либо была выкована.

НЕТ. Леди Микаэла не стала возражать, когда я забрала у нее руну и укрепила свою. В этот миг, несмотря на потерю ориентиров и всю аномальность ситуации, я почувствовала себя могущественной, завершенной — и, что важнее, чудовище тоже это поняло.

НЕТ!

Существо отпрянуло, попятилось назад, расправив крылья, чтобы улететь.

— Убей его, Тия! — кричала мне Полер. — Убей его!

Но я медлила. Какой бы сильной я себе ни казалась, я все равно не могла произнести эти роковые слова. Я очутилась в ловушке двух разумов — была частью этого создания, как оно было частью меня.

Мои сомнения оказались ему на руку. Перед глазами вдруг вспыхнула картина — бескрайнее тихое озеро, сверкающее на солнце. И мысли чудовища с тоской потянулись к его водам.

С последним яростным криком дракон взмыл в воздух и на большой скорости устремился навстречу полной луне, очень быстро превратившись лишь в точку вдалеке. Через несколько секунд его уже не было видно. О его появлении напоминали только кровавая бойня, стоны раненых и умирающих.

У меня подкосились ноги, но Фокс поймал меня раньше, чем я упала на пол.

— Тупая, непроходимая дура! — услышала я его слова. Мой взгляд остановился на неподвижном теле леди Микаэлы. Полер и две другие аши уже были возле нее, настойчиво переговариваясь о чем-то между собой. В нос ударил слабый металлический запах; я опустила глаза и с удивлением обнаружила, что все мое платье спереди было пропитано кровью.

После этого я, должно быть, потеряла сознание.

Возле меня с хмурым видом сидел брат. Мы были в моей комнате в Доме Валерианы. Обычно Фокс никогда не отличался особым тактом по отношению к больным и пребывал в дурном настроении задолго до того, как я открыла глаза.

— Какой черт вселился в тебя и сподвиг на такой опасный поступок? — сорвался он на меня, как только увидел, что я очнулась. — Среди всех дурацких идей тебе не пришла в голову мысль, что ты запросто могла погибнуть?

— Но не погибла же. — Слабое оправдание, даже для меня.

— Тебе крупно повезло! Сколько раз ты сражалась с драконом, Тия? И даже не спорь со мной! Я был в твоей голове, когда все это происходило! Я ощущал этого дэва в точности как ты! Он мог убить тебя с такой же легкостью, как и многих других!

— Можно, прежде чем ты начнешь меня распекать, я немного отдохну? — У меня раскалывалась голова. Я чувствовала себя так, будто упала с обрыва и, пока летела, пересчитала каждый камень и каждую ветку. При этом разум был ясным, только в самом уголке сознания, неведомом даже Фоксу, притаилось нечто — туда даже я не могла добраться.

Повисло долгое молчание, а потом он вздохнул. С большой осторожностью, чтобы не давить на мою забинтованную ногу, он склонился ко мне и крепко обнял.

— Ты хоть представляешь, как напугала меня? — пробормотал он, уткнувшись лицом в мои волосы. — Представляешь, что я чуть тебя не потерял?

«Было бы забавно, — хотелось мне сказать в попытке разрядить обстановку. — Если бы я умерла, тебе не пришлось по мне скучать, потому что ты тоже бы умер…»

Из моего горла вырвался сдавленный всхлип, и я невольно разрыдалась. Он снова обнял меня.

— Дуреха, — сказал он, но уже без злости.

Нас прервал чей-то кашель. В дверном проеме стояла госпожа Пармина в сопровождении Полер и Альти. Их лица не предвещали ничего хорошего.

— Будь моя воля, — начала старуха, пока никто не успел ничего сказать, — ты бы вечно чистила туалеты. А пока отстранена ото всех занятий по меньшей мере на два года. Тебе запрещается поднимать руку для призыва Тьмы. Будешь массировать мне ноги до тех пор, пока не станешь старше и, я надеюсь, мудрее. Я могу придумать еще кучу наказаний. На самом деле я накажу тебя независимо от того, что скажут старейшины.

Она указала на стол возле моей кровати, где стояла небольшая тарелка с несколькими кусочками рунных ягод.