Полночные хроники. Взор теней - Бьянка Иосивони

Тут я встретилась глазами с Кевином – и окаменела. Лицо его, как обычно, ничего не выражало, но уголки губ слегка дергались. Этому ублюдку известно, что я увидела. Он все-таки посланник смерти. Кому, как не ему, знать дату моей гибели.

Отведя взгляд, я сделала глубокий вдох и попыталась собрать вместе слова, вертевшиеся на языке. Мне хотелось задать Жизель вопрос, а еще – напомнить самой себе, где я нахожусь. Что я – сейчас, в данную секунду – еще жива.

– Ты никому не предлагала прикоснуться к себе. Никому, кроме меня. Ты ни с кем не разговаривала. Даже с Финном. Почему?

– Ты была добра ко мне, принесла еду. Кофе, – застенчиво объяснила Жизель, теребя рукава рубашки. Только теперь она отважилась посмотреть мне в глаза. – К тому же я легко понимаю, когда человек в отчаянии. Мне жаль, что ты скоро умрешь. Je suis désolé[11].

Мне вдруг стало очень горько. Я пыталась подавить в себе это чувство, но тщетно.

– Да, – кивнув, я улыбнулась. Получилось неправдоподобно, фальшивее, чем когда-либо. – Мне тоже.

И особенно, как я умру. Прямо на руках у Шоу.

Рокси

Поднявшись наверх к остальным охотникам, я словно очутилась в другом мире. Мире, который вдруг сделался совершенно чужим. Тикающие часы над головой теперь не просто метафора – я во всех подробностях увидела собственную смерть. Когда именно это случится неизвестно, но я понимаю, что уже скоро. Шоу в видении выглядел так же, как сейчас. Не старше. Наверное, следующая встреча с Амелией будет стоить мне жизни – я умру через несколько недель. И теперь я точно знаю как.

Во рту горький привкус, от которого не получается избавиться. Живот неприятно тянуло. Все так, как сказала Жизель: я хотела увидеть собственную смерть и теперь вынуждена жить с этим знанием. Проклятье, да возьми же себя в руки, Роксана Блейк! Но глаза жгли слезы, а руки дрожали.

Из кухни доносились голоса охотников. Звон посуды. Жужжание кофемашины. Смех Финна. Обрывки разговоров. Там царила атмосфера непринужденного веселья, несмотря на опасность, грозившую нам. За это я и люблю охотников. Не важно, насколько плохи дела, всегда найдется тот, кто отпустит глупую шуточку и поднимет настроение. Но сейчас все иначе. Сначала Рипли с Диной пропали, а совсем скоро и я уйду навсегда.

Я стояла в коридоре у зала управления: не сомневаюсь, Максвелл с Вестоном задержались там, чтобы в сотый раз перепроверить всю информацию. Надо зайти к ним, спросить, что нового, – сделать хотя бы один шаг в сторону зала управления. В глазах опять защипало. Моргая, я отвернулась.

Всего минутка. Мне нужна минутка, немного времени наедине с собой, чтобы справиться с чувствами. С самого начала было очевидно, что я умру подобным образом, пора признать это. И самое главное – решить, как вести себя с Шоу… ведь его лицо будет последним, что я увижу перед смертью. Затем адские гончие разорвут меня на куски, и я никогда не повидаюсь ни с другими охотниками, ни с братом.

Я подошла к лестнице, собираясь подняться наверх, но остановилась на нижней ступеньке – кто-то спускался мне навстречу.

– Привет, детка. – Голос у Шоу словно бархат. Он одновременно и успокаивал меня, и будоражил.

Прошлой ночью близость Шоу подействовала на меня умиротворяюще – хотя именно я разбудила его от кошмара и в итоге осталась, чтобы помочь ему уснуть.

– Что случилось? – нахмурился Шоу.

– Ничего. – Я отвела взгляд. Теперь Шоу точно решит, что я его избегаю.

Он нежно коснулся моего локтя.

– Рокси…

Но я помотала головой, стиснув зубы до боли в челюсти. Знай я, что встречу Шоу, то не пошла бы наверх, а как можно быстрее ускользнула бы из штаба. Хотела побыть одна? Шла бы тогда гулять! Но вместо этого угодила прямо в руки Шоу, с которым провела почти всю ночь, хотя между нами ничего не было. Мы поддержали друг друга. Я помогла Шоу заснуть, а чуть позже он обнял меня. В его руках я почувствовала себя в безопасности и снова забылась сном.

Однако ночь прошла, и сейчас мы не в постели Шоу. Наступил день, все изменилось. Я то открывала, то закрывала рот, не в силах рассказать Шоу о том, что меня ждет. Лучше ему не знать, что его глаза – последнее, что я увижу перед смертью.

Глубокий вдох, выдох. Надо успокоиться. Внешне я оставалась невозмутима, однако на душе скребли кошки. Я все-таки заставила себя посмотреть на Шоу:

– Ходила навестить Жизель. Так зовут девушку в подвале. Ей лучше, но… боюсь, ей нельзя здесь оставаться.

Здесь, где Амелия может в любой миг напасть на Жизель. Здесь, где никто, кроме меня, даже не догадывается о ее способности.

Помолчав, Шоу уточнил:

– Хочешь взять ее с собой? В Лондон?

– Только если она не против. Но я думаю, что смогу ей помочь.

– Как помогла мне?

Я закатила глаза, но не сдержала улыбку:

– Ты просто действуешь мне на нервы. И вообще, это все Максвелл и его приказ. У меня не было шанса отвертеться.

Шоу тихо рассмеялся. Вокруг его глаз образовались маленькие морщинки – почему-то раньше я их не замечала. Золотисто-карие глаза весело поблескивали, будто на что-то намекая.

– Убеждай себя сколько душе угодно, детка. Или просто признай, что я давно произвел на тебя впечатление своей невероятной харизмой.

– Твой болтливый рот вызывает только раздражение, – парировала я.

– Мой рот может вызвать и другие чувства.

Я прыснула. Эти фразочки… в них весь Шоу. Видеть его, видеть нас обоих такими – замечательно и одновременно очень больно. Вот бы забыть его. Забыть все, что между нами было. Теперь мне известно, что мое время на исходе. Нельзя пускать на самотек наши с Шоу отношения. Нельзя, чтобы они развились в нечто большее. Я не причиню ему такой боли.

Хмыкнув, я заставила себя посмотреть на Шоу:

– Ага, конечно.

– Ты даже не представляешь. – Он нахально усмехнулся.

Я вымученно улыбнулась. Но стоило Шоу отвернуться, отвлечься на шум, донесшийся с кухни, как моя улыбка сразу погасла. Мной снова овладел страх. С самого января я знала, что умру. Кевин и его адские гончие не оставляли сомнений. Я невольно коснулась плеча, где виднелись шрамы от укуса. На коже еще много отметин. Слишком много: я умру раньше, чем успею избавиться от них всех.

Шоу, не подозревавший, какие невеселые мысли крутились в моей голове, обернулся ко мне с кривой улыбкой. Он указал большим пальцем в сторону кухни:

– С Финном девушка разговаривать не стала. А с тобой?

– Мы поговорили. Кажется, кофе помог добиться ее расположения.

– Интересно-интересно. Ты что-нибудь выяснила?