В огне - Александр Афанасьев

– Принято, новая задача для вас, Ворон-один. Второй и Третий пробиваются к телецентру, блокированы в районе трущоб. Приказываю пробиться к ним и оказать помощь. Общая задача вашей роты – захват телецентра. Действовать по обстановке, как поняли, прием?

– Принял, пробиваться ко второму и третьему отделениям, блокированным в трущобах, конечная цель – захват телецентра.

– Верно, отбой.

Только идиот мог придумать пробиваться через трущобы тремя отделениями. Впрочем, поддержка с воздуха никуда не делась…

– Отделение, слушай мою команду! Боевая задача – пробиться к блокированным второму и третьему отделениям, вместе с ними прорваться к телецентру и занять его. Карту!

Кто-то протянул карту – пересняли с туристической, нормальной карты этого города не было. Сделали спутниковую, но хватило их далеко не всем.

– Вот здесь! – решил поручик. – Пробиваемся двумя группами, прикрываем друг друга. Из вида друг друга не терять! Всё!

– Дым, и вперед! Опасаться растяжек!

На улицу летят сразу две шашки, одна за другой. Густой дым затягивает переулок…

– Пошел!

Пули летят в дыму – почему-то это еще страшнее. Но все равно бежишь, пока не врезаешься носом в стену, рядом – еще кто-то. Ни слова не говоря – выстраиваются две цепочки. Только идиот думает, что в настоящем бою можно командовать. Командовать можно или до боя, или после боя. Можно и в бою… но только полком или дивизией. В отделении каждый сам должен понимать, что нужно делать в каждый конкретный момент.

Шаг за шагом… хрустит под ногами кирпич, такое ощущение, что здесь уже были бои, и неслабые. Еще до них.

Трое – черные береты, вылетают на них, и прежде чем поручик успевает опомниться, двое своих, головной дозор, падают на колени и открывают огонь из автомата и пулемета, огненные струи ломают тела, бросают их на землю, вперед летит граната – если не кинешь ты, кинут тебе. Под прикрытием тех, кто лежит, отделение бросается вперед, двумя колоннами, стремясь выскочить из узкого, дышащего смертью переулка, где все пули в тебя, хоть на какой-то простор.

И тут-то в первый раз они столкнулись с настоящим, серьезным сопротивлением. Сразу несколько автоматов ударили по ним и спереди, и с левого фланга – там, где была баррикада из бетонного блока и машины. Они открыли огонь в ответ.

В этот момент поручик убил первого своего врага – до этого он стрелял по мишеням и один раз стрелял боевыми, но ни разу он не видел, как это бывает, когда убиваешь врага. А тут… тот высунулся из-за стоящей боком машины – поручик не видел, что в руке у него граната и он размахивается, чтобы бросить ее… он просто вдруг осознал, что целится из автомата в человека… во врага, палец прижал спуск, автомат трепыхнулся, и там, где только что была голова врага, брызнуло красным, как будто из краскопульта кто прыснул, а потом там, за машиной, кто-то вскочил в полный рост и громыхнул взрыв.

Кто-то хлопнул поручика по плечу – это потом ему рассказали, что он подстрелил духа с гранатой, которую тот едва не кинул в них, и из-за этого там погиб еще один дух, и фланговая позиция неприятеля была полностью обезврежена, считай, одним его выстрелом. Вместо этого он перебежал к противоположной стене, через простреливаемое пространство, и почувствовал, как что-то рвануло сильно рюкзак, но боли не было, а потом рядом к стене ткнулся еще кто-то, и он понял, что уже не один. Он бросил в проулок гранату, дождался, пока бухнуло, и пошел вперед, пригибаясь и держа автомат наготове, чтобы ответить выстрелом на выстрел. Но ответить не получилось – они вышли вперед, прошли пару десятков метров, прикрываясь забором из профнастила, пробиваемым любой пулей, но дающим скрытность перемещений, и получилось, что они зашли противнику во фланг вдвоем. Он видел баррикаду и видел черные тела рядом с ней… живые, они двигались и стреляли, прикрываясь положенными через улицу бетонными блоками. И тогда он открыл автоматный огонь, отсекая очередь за очередью, видя, как пули попадают в тела и высекают бетонную крошку, и тела дергаются и перестают стрелять, а кто-то стрелял в них, и бухало рядом трофейное ружье, посылая во врага снопы картечи, а они стреляли, пытались бежать и…

И умирали…

– Молоток! Молоток, мы бы тут…

Фельдфебель, скорчившись у стены, орал как оглашенный – признак контузии, на перемазанном лице его светилась неподдельная радость. Хоть по уставу отделением командует унтер-офицер, на самом деле командует фельдфебель, выходец из солдат, подписавший длительный контракт… унтер-офицер скорее организатор, в то время как фельдфебельский состав – это практики войны, да и получает жалованье главный фельдфебель[47], как полковник. Но все равно… тут поручик проявил себя как настоящий командир… с полностью сорванной башкой. Он только сейчас понял, что сделал – сначала перебежал через простреливаемое пространство, причем среди стрелков было два пулеметчика, потом зашел им в тыл, прошел вдвоем с одним только бойцом три десятка метров, прикрываясь забором, и вышел аккурат во фланг позиций, которые занимали боевики, точнее, это были даже не боевики, а гвардейцы, взбунтовавшиеся регулярные войска.

И сейчас десантники, заняв новые позиции, уже защищенные, пытались понять, что к чему и куда двигаться дальше. Пули били в бетон, но пробить не могли.

Раненых уже было четверо, двое – тяжелых… Надо бы эвакуировать… раненые просто не дадут группе двигаться дальше.

Над головой прогрохотал вертолет, все его пулеметы работали, поливая пространство свинцом. Кононенко достал зеленую дымовую шашку, бросил рядом с собой, чтобы не накрыли. Поблизости боец, закинув на спину штатное оружие, осваивался с трофейным – пулемет «РП-46» с брезентовым мешком под ленту. Устаревшее оружие, а все равно пулемет лучше автомата будет…

– Волк-главный, мне нужно эвакуировать раненых, повторяю – у меня двое «трехсотых», один очень тяжелый, нужно его срочно доставить в госпиталь.

– Первый, у вас слишком горячо, чтобы сажать «птичку». Вы можете вместе с вашими ранеными продвинуться до позиций второго и третьего отделений?

– Не могу, черт… не могу. Мы не может продвигаться, тут у нас осиное гнездо настоящее. Мы не сможем продвинуться с «трехсотыми».

– Первый, вопрос – наблюдатели с вертолетов докладывают – зеленый дым принадлежит вам?

– Положительно, это наша позиция.

– Вас понял. Займите любое здание и дайте сигнал, мы все же рискнем и вышлем медицинский вертолет, задачи прежние.

– Вас понял!

Поручик огляделся по сторонам – если это так можно было назвать. Высунулся на секунду и спрятался от бьющих в бетон пуль. Хорошо, что вертолеты и пулеметы не подпускают врага ближе – иначе бы нахватались.

– Кононенко! Ко мне!