Злой среди чужих - Олег Филимонов

– За комплимент с «гибридом» отдельное спасибо, но со скелетами погодим. Они нам еще пригодятся, и завещать свой науке я как-то не планировал.

– Я не про то. Тебе надо было спортом серьезно заниматься, давно бы олимпийским чемпионом был – боксером или борцом. Там твои данные были бы очень востребованы.

– Как-то не сложилось, не до того было, да и неинтересен мне спорт как таковой, если только прикладные виды. Ладно, проехали. Все чемпионы там – мы тут. Франсуа, а кем ты на Земле был? – в свою очередь поинтересовался я.

– Антропологом и врачом-физиотерапевтом, правда, не практикующим, – грустно отозвался медик. – Захотел провести сравнительные антропологические исследования индейцев и эскимосов. Записался врачом в программу освоения… а оказался здесь. Ни как врач, ни как ученый никому не нужен, сижу на должности лаборанта.

Я посмотрел на Франсуа несколько другими глазами. Доктор выживает, как может… Но свое место знать должен! Поэтому я, чтобы он не зарывался и чего-нибудь не напортачил, в конце познавательной беседы вполне дружелюбно посоветовал:

– Док, на будущее: у нас, троглодитов, мозгов побольше, чем у современных людей,[76]как ученому это тебе должно быть известно, и с извилинами у меня в голове порядок, ты, когда мне «тонко» и ненавязчиво хамить пытаешься, это тоже учитывай – целее будешь и дольше проживешь. Посиди тут, подумай над этим…

После тренировок в капсулах я нещадно гонял Бриана за периметром базы, пытаясь сделать из него кавалериста и хотя бы некое подобие разведчика. Что радовало, совсем уж неучем в вопросах выживания на природе он не был – все же сказалась служба в наемниках. То есть объяснять, как поставить, например, палатку или развести костер, было не надо.

Периодически заскакивал проведать Лауру. Большой и светлой любви между нами не случилось – что-то не срослось, но секс был хороший. После эпизода в салуне прощение я получил, но положившая на меня глаз девушка явно всерьез задумалась, стоит ли затевать прочные отношения, если милого в любую секунду могут угрохать, да и самой может прилететь. Мне, кроме постельных, никаких особых отношений было не надо, поэтому сложившаяся ситуация вполне устраивала.

Решал другие вопросы: все лишнее оружие перевез в город и сдал на хранение шерифу, снял нам с Брианом двухкомнатную халупу – на первое время. Разросшийся до восьми голов табунок морпусов распродавать или перегонять Жаку не стал и держал на базе – применение им нашлось.

Как договаривались, два раза скатался с рейнджерами в пампасы. Заплатил за это приличных денег, но дело того стоило – Дарко оказался отличным проводником и гидом, а я почерпнул много полезного о Гекате, особенно о ее фауне. Кроме того, рейнджеры показали несколько разновидностей съедобных растений. Поохотился вволю, а сданная в монреальские кабаки дичина затраты окупила с лихвой.

Во второй раз брали с собой Бриана, благо он научился прилично держаться в седле. Рейнджеры не отказывались подработать зверобоями, охотились привычно и с удовольствием. Поэтому наша кавалькада выглядела весьма внушительно – каждый всадник вел в поводу пару вьючных мустангов с тюками под мясо. Двенадцать плотоядных зверюг были способны отпугнуть почти любого хищника. Короче, местная живность с морпусами предпочитала не связываться. А самым непонятливым мы в четыре ствола объясняли, как они были неправы. К слову, вооружены оба метиса были весьма неплохо, отнюдь не «Гарандами» или М-14, а куда более пригодными здесь болтовыми карабинами. Индеец Джо мастерски владел снайперским «ремингтоном-700», а у Дарко был крупнокалиберный браунинг. Это не считая гладкоствола и пистолетов. И думаю, это было не единственное их оружие.

Несколько раз нам попадались такие твари, что приходилось поволноваться. Дарко говорил, что это цветочки, иногда стоит полагаться не на винтовку, а только на резвость мустанга. Но в некоторых случаях и этого оказывается недостаточно. И никто не застрахован от нападения из засады…

В другие дни мы с ирландцем выезжали в прерию самостоятельно, насколько удавалось выкроить времени, – недалеко и осторожно. Я договорился сдавать добычу в ресторанчики на базе, так как с нашим напряженным графиком постоянно таскаться в город и обратно было затруднительно. Мне и так приходилось бывать там через день.

Из последнего потока переселенцев никого в команду мы не нашли. Я даже затребовал у Скотта досье на колонистов, но это ничего не дало – подходящих людей было мало, а те, кто подходил, отсеивались при собеседовании. Или отказывались идти к нам сами. Не удивлюсь, если их пугала бриановская морда. Что бы там док про неандертальцев ни лепил, я, если очень захочу, могу выглядеть достаточно интеллигентно.

С базы вывозили последних не нашедших здесь работы колонистов – вчера закончился срок реабилитации. Мы же задержались только для того, чтобы утрясти оставшиеся вопросы. Сегодня будем окончательно обустраиваться в Монреале. А уже на днях выходим на свободную охоту.

Я посетил Скотта, сообщил ему, что провел соответствующие разведмероприятия (знать, что имелся в виду выпотрошенный бандит, ему совершенно незачем), и поинтересовался, сколько буду иметь за уничтожение обнаруженной шайки. Кроме того, затребовал на операцию гранат.

– Это остатки банды, что напала на меня у базы. Мы их выследили.

– Когда только успели?

– Вы, наверное, знаете, что мы каждый день в прерию отлучаемся, тогда на след и наткнулись, – с непроницаемым лицом заявил я. И почти не соврал, мы с Брианом к месту стычки ездили, и уводящую в горы тропку я нашел, хотя порыскать пришлось. Только по ней еще не ездил, и без проверки никак не обойдется. Но сейчас моя задача – показать, какой я ценный кадр, и стрясти за это побольше.

– А почему коммандос привлечь не хотите? Если информация подтвердится, вы уже за саму разведку премию получите.

– Большую ли? Что-то сомневаюсь. Сами справимся.

– Хорошо, – не стал настаивать Скотт. – Пусть это будет проверкой боеспособности скаутов. – Видимо, в моей инициативе его все устраивало. Правильно, доложит наверх, что созданная им «спецгруппа» сама обнаружила и сама же уничтожила логово врага, и бонусы получит.

Я слегка поморщился:

– Мистер Скотт, не называйте нас скаутами, лучше уж рейнджерами, к примеру.

А все читанный в детстве «Кортик» виноват. Под скаутом так и представляется некая пародия на правильного пионера. Что поделать, пережитки советского воспитания.

– Почему?

– Есть причины – детская травма, если хотите.

Пусть что угодно себе думает. А мне-то всего лишь книжка такой штамп в сознании поставила. Понимаю, что ерунда, но поделать с собой ничего не могу – не нравится слово, и все тут!

– Рейнджеры так рейнджеры. Непринципиально, – пожал плечами администратор, после чего мы долго и оживленно торговались за сумму вознаграждения…