Песчаная война - Андрей Ерпылев

Вокруг почти все улыбались. Странствия практически закончились. Во всяком случае, опасная их часть. Одна ночь, ну, часть дня – ерунда, когда ты под охраной. А дальше уже будут места почти спокойные: почему-то всем казалось, что по другую сторону фронта никаких эксцессов случиться не может. Доедут до какого-нибудь аэропорта, погрузятся на рейс до Москвы, а там настанет пора воспоминаний. Романтическим приключение становится лишь по прошествии времени, и чем значительнее оно отдалено, тем больше в воспоминаниях той самой романтики.

– Как насчет оружия? – в отличие от большинства, Александр не улыбался. Как и чеченец, Вояка, Володя…

– Сказали, до границы пусть будет, а вот дальше…

– Дальше евреи не пропустят, – хмыкнул Виктор. – Превратимся в их глазах из беженцев в партизанский отряд с неведомыми целями.

Напряжение последних дней излилось диким хохотом. Смеялась обретшая мужа Анна и потерявшая подругу Вика, хохотал здоровый Серега и побитый Игорь, улыбались меняющиеся главенством приятели. Даже Вояка и Руслан не сдержали скупых ухмылок. Египтяне в отдалении вначале смотрели, а затем тоже присоединились к всеобщему веселью, хотя и не понимали его причин.

– Ладно. Посмеялись и хватит, – но тон Вояки был не строг. – Готовьтесь к выдвижению. Отдыхать будете на ходу. Необходимо преодолеть большую часть пути в темное время. Пока авиация не появилась.

Бомбить можно и ночью, однако расчет был прост – несколько машин явно не столь приоритетная цель. Специально искать их не станут, а вот при свете дня вполне могут распылить на всякий случай.

Как тот несчастный караван арабов, хотя следовало благодарить судьбу за его разгром. Если кому-то не везет, другому, напротив, вдруг достается улыбка судьбы. Жаль, не такая уж верная улыбка. Но Фортуна – капризная женщина, рассчитывать на нее не стоит…

– Ну, вот все и закончилось, – Игорь вздохнул с явным облегчением. – Последняя ночь, ну, может, часть утра, и завтра уже будем на месте. А там и Москва.

Парню казалось, будто за последние дни он прожил целую жизнь. По событиям примерно так и было. Это не привычная вереница дней, когда работа чередуется с отдыхом, а проблемы имеют довольно мелкий характер, порою угрожая кошельку, но отнюдь не здоровью и уж тем более – не жизни. Грязный, лицо саднит, единственное желание – оказаться отсюда как можно дальше. И забыть, забыть… Усталость, чесотку, а главное – постоянный липкий страх, что вот сейчас случится нечто, не то догонят рослые мужики в песчаном камуфляже и откроют стрельбу, не то долбанут издалека ракетой, не то местные возникнут посреди песков и попытаются забить палками или что там у них имеется? Но если сами власти взялись за охрану, тогда все будет хорошо. Езда – ерунда, перетерпим, да и вообще, пусть придется добираться до дома три дня, ладно – неделю, самое страшное уже позади.

– Не говори «гоп», – раздраженно буркнул Серега. – Еще сглазишь. Никогда не торопи события. Пока еще пилить и пилить. Да и там непонятно, как примут. Раз война, отовсюду выбраться проблема. Думаешь, это, регулярные рейсы продолжаются? Держи карман шире!

– Но…

– И без «но»! Мало тебе досталось?

Крепыш не стеснялся присутствия женщин. Раз у нынешней молодежи нет ума, поневоле надо учить и учить. Потом сами поблагодарят за науку. Сам-то Сергей по жизни давно убедился – не стоит раньше времени вздыхать с облегчением. Судьба – баба капризная, так и норовит устроить пакость в самый последний момент.

– Нам же осталась ночь, – подала голос Вика, будто защищала своего кавалера.

– А пересечение границы? Ладно, Лева с нами, поможет там, но ведь, это, война, стреляют. Мало ли? Говорить, все закончилось, дома будем.

– По машинам! – раздался неожиданно звучный голос Александра.

Бывший ротный шел от небольшой группы, решавшей дальнейший маршрут и прочие вещи в свете неожиданной подмоги. Раньше были сами по себе, теперь невольно приходилось согласовывать с египетским лейтенантом все детали. Хотя как раз против согласования никто не возражал. Присланный для охраны офицер гораздо лучше знал сложившуюся обстановку, да и местность была ему известна отнюдь не из карт.

Египтяне спешили к джипам, Вояка уже стоял у головной машины, и Серега едва не побежал туда же, согласно отведенной ему негласной роли. Зато Анна тоже была всегда с ним, в отличие от прочих женщин, размещавшихся в кузовах грузовиков.

Солнце коснулось края горизонта, и последний свет бросил на пустыню длинные тени. Один из джипов охраны тронулся первым, показывая дорогу увеличившейся колонне. Поднялась пыль, а вскоре и она стала не видна в накатывающемся мраке.

* * *

Вопреки мрачным фразам Сергея ночь прошла спокойно. Время от времени менялись водители, давали сменщикам возможность отдохнуть. Прочие кемарили в кузовах и на сиденьях, в неудобных позах, порою прижимаясь друг к другу, пытались согреться или хоть уснуть по-настоящему, чтобы проснуться уже на границе. Во сне время не тянется, но разве в дороге сон? Одна радость, выраженная старой народной мудростью, – лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Да и сколько этого пути осталось? С каждым пробуждением все меньше и меньше.

– Знаешь, даже жаль, что все уже подходит к финалу, – неожиданно признался Александр.

– Ты чего, ротный? – удивился Владимир.

Они находились в кабине барбухайки вдвоем, и слышать их никто не мог.

– Так просто. Вернемся в Москву, и что дальше? А дальше ждет меня в лучшем случае пара писем на мейл. Простой корыстный расчет.

– А ты романтик, – качнул головой Володя.

– Для романтика я чересчур расчетлив. Наоборот, реалист до мозга костей. Которому просто приятно быть рядом с одной весьма симпатичной девушкой. Но я же не предлагаю ради этого растягивать дорогу до бесконечности.

– Ротный, что с тобой? Ну, девушка. Согласен – симпатичная. Но мало ли их на свете?

– Выходит, мало. Вернее, девушек как раз много. Такой нет. И для банальной интрижки она не годится. Это сразу предупреждаю, чтобы не пошлил. Ладно. Спи. Через час сменишь. День наверняка будет трудный и муторный, отдых необходим. Надо оказаться подальше отсюда.

Хотя переход на другую сторону тоже сулил немалые проблемы. Вдруг примут за вторжение какой-нибудь армейской группы? Есть у военных такая привычка – прежде стрелять, а затем разбираться. Раз время не мирное, и постоянно приходится ждать неприятных сюрпризов.

Нет, Лева, разумеется, замолвит слово, но будет ли у него возможность сказать? Попробуй различи на расстоянии, кто пылит по пустыне? Вот если задержат, тогда дело можно считать в шляпе. Опасности мирные туристы представлять не могут, отношения между государствами нормальные, без какой-нибудь враждебности, В крайнем случае займутся выяснениями личности. Вряд ли долгими. С чужими разведками в группе никто не связан, никаких залетов ни в своей, ни в чужих странах не имел. Единственная проблема – найти рейс, которым отправить попавших под раздачу людей. Но даже необязательно прямиком в Россию, любая европейская страна будет неплохим вариантом. Оттуда-то выбраться уже легко. Имущие заранее пообещали помочь тем, у кого маловато денег. Благо люди чувствовали некую общность, и помощь своим казалась им естественной. Трудности поневоле сближают.