Хозяйственная история графини Ретель - Татьяна Михаль

— Знаете, меня всегда коробит, когда некоторых подонков приходится нормальным людям величать всякими титулами. Я сужу не по титулам, Орланд, а по делам и тому, каков сам человек.

Немного приоткрылась, показывая свой характер. Пусть знает, что меня не пронять титулами-шмитулами и не подкупить.

— Необычное суждение, — говорит серьёзно и кивает, то ли себе, то ли моим словам. — Но как ни странно, я разделаю ваше мнение, госпожа графиня. Будь моя воля, давал бы титулы лишь за дела.

Улыбаюсь чуть шире и вижу, что Криперс расслабляется.

Нашёл единомышленника? Точнее, единомышленницу.

— Уж какая есть, — пожимаю плечами. — Меня воспитывали молитвы и слово Инмария.

— И всегда были кротки и смиренны, — прищуривает глаза и хитро улыбается.

Согласно киваю и даю ответ, который он и сам король желают узнать.

— Была, уважаемый Орланд, но после того, как чуть не отдала душу Инмарию, поняла, что пора прекращать плыть по течению. Нужно не только молиться, но и делать. Делать то, чему научили священные свитки.

— И чему же, госпожа?

— Всё просто, Орланд. Наши глаза видят, уши слышат, душа чувствует. Я вижу, как страдают мои люди. Голод и война сделали своё чёрное дело, а Зерран щедро подлил масла в огонь, обобрав их до нитки. Я слышу их разговоры, плач детей и вопросы, будут ли они сегодня хоть что-нибудь кушать?.. Видимо, мне нужно было упасть с обрыва и хорошенько приложиться головой, чтобы проснуться…

— Проснуться?.. — не понял меня Орланд.

— Именно. Я ведь была слепа и глуха. Что толку от веры и заученных молитв, если они не находят применения в реальной жизни? Бесполезно всё, что не используется. Знания, господин Криперс — это не цель. Знания — это орудие.

— Какое великолепное выражение, госпожа графиня, — говорит мужчина, немного пришибленный моими словами.

Да, слова чудесные, но сказаны они не мной, а Львом Николаевичем Толстым. Но Криперсу об этом знать и не нужно.

— Вся моя жизнь пронеслась перед глазами, и я поняла, какая она бессмысленная. Знаете, можно сказать, что я заново родилась. Быть может, это следствие того, что я перенесла сильное переживание, и во мне проснулся дар. Как вы уже знаете, дар у меня непростой.

— Наслышан.

— Так вот, может это влияние магии так действует на меня и побуждает действовать. Не знаю, как объяснить яснее… Одним словом, я теперь другая. Не могу больше жить, как жила раньше — никчёмно, незаметно и бесполезно.

— Вы меня искренне удивляете, Ваше Сиятельство. Ваши слова вроде просты и доступны, но в то же время в них столько мудрости и глубины… Право, я готов поверить, что ваша душа прикоснулась к самому Инмарию и Он вас благословил…

И говорит Криперс не с сарказмом, не с насмешкой или сомнением, а на полном серьёзе. Пусть так и считает.

— Не помню, что было в тот момент, — вздыхаю я. — Темнота… а потом боль…

Он кивает и глядит в сторону, не на меня. И я вижу, что он мыслями умчался довольно далеко.

Даю ему несколько минут подумать и пофилософствовать, а потом возвращаю в реальный мир.

— Раз уж мы подробно поговорили о моей душе, то теперь предлагаю перейти к самим делам.

Его взгляд становится осмысленным. Криперс подбирается и надевает на лицо маску делового человека.

— Да, госпожа…

— Что вы намерены делать? — спрашиваю его прямо в лоб.

Он немного теряется, но тут же берёт себя в руки. Несведущий человек и не догадался бы, что королевский представитель на мгновение стушевался. Но так как я человек и развитого мира, где обработка информации происходит крайне быстро и другими масштабами, мне легко было увидеть его секундную эмоцию растерянности.

— Сначала я бы хотел услышать вас, госпожа графиня. Учитывая список проблем и ваше неординарное мышление, должно быть, вы что-то уже придумали, — Криперс говорит осторожно, тщательно подбирая слова.

Всё ясно. Желает знать, буду ли я справляться собственными силами или же хочу взвалить эту ношу на плечи короля. Да ни за что!

— У меня есть план, вы правы, господин Криперс. Но прежде чем озвучу их, попрошу вас дать мне слово, что пока не сообщите о них Его Величеству до тех пор, пока не увидите хотя бы часть из них, реализованную в жизни. Я вас прошу об этом, так как уверена, что некоторые из моих идей по улучшению жизни в графстве вы предадите сомнению или же вовсе посчитаете меня сумасшедшей.

— Пообщавшись с вами лично и опросив всех слуг вас можно назвать по-разному, госпожа, но только хорошими словами и уж вовсе не сумасшедшей.

— Благодарю. Но всё же, я могу вас просить о таком? — гну свою линию чуть с нажимом.

Он ухмыляется.

— Да, госпожа. Я отпишусь королю и подробно расскажу о произошедшей ситуации, свидетелем которой стал лично. Выскажу своё мнение о вашей персоне и даю вам слово, в первом письме не стану сообщать о ваших планах. Но…

— Но? — мне потребовалось усилие, чтобы сохранить лицо и не выдать своего раздражения.

Ненавижу все эти «НО»! Ещё с прошлой жизни они меня непомерно бесят!

Криперс чуть резким движением вынимает из-за пазухи свиток, скреплённый печатью.

— Но должен так же отписаться о том, что вы скажете по поводу списка предложенных особ на вашу руку, госпожа.

— На мою руку? — удивляюсь искренно и при этом возмущённо.

— Простите, но то воля короля. Его Величество поступает благосклонно, входя в ваше положение и позволяя вам самой выбрать нового мужа. Ведь известно, что женщине одной сложно управлять целым графством, в особенности, если оно пришло в столь упадническое состояние.

Будь у меня под рукой что-то увесистое — запустила бы в голову Криперсу, не раздумывая!

Набираю в лёгкие воздух, затем медленно выдыхаю, глядя в глаза Орланду. Он смотрит выжидательно и явно ожидает от меня слезливую истерику. Не дождётся. Считаю до десяти. Ещё раз до десяти… Ни фига не помогает.

Не представляете, каким титаническим усилием воли я сдерживаю себя, чтобы не психануть, и не высказаться насчёт этого сраного списка!

— Господин Орланд, — говорю елейным голоском. — Вы ведь пообщались с моими людьми, со слугами и сделали общие выводы. Так же знаете, что я вернулась из Расторга, купила всё необходимое, чтобы мы пережили зиму и не сидели в это суровое время, сложа руки, а занимались делом. Плюс — выкупленные невольники, среди которых оказались великолепнейшие мастера. Плюс — кельраны. И это вы ещё не слышали мои идеи, более того — не видели их. Но и вишенка на торте…

— Вишенка?.. Интересное сравнение. Запомню.

Чёрт…

— Да, вишенка, господин Криперс… Мой муж граф Астер Ретель-Бор. С чего вы вообще решили, что он мёртв?