Серебряная клятва - Екатерина Звонцова

Добралось, чтобы увести, уволочь, чтобы…

– Попроси… попроси их, чтобы…

Лусиль очнулась, прянула назад, с силой ударила по бледным пальцам. Она вскочила и зайцем рванула прочь, упав лишь один раз, на середине пути до дверей. Её не держали, за ней не гнались, ей не кричали вслед. Когда на пороге Лусиль обернулась, в храме никого не было. Лишь Хийаро.

На ступенях крыльца она споткнулась ещё раз и наверняка что-нибудь бы разбила, если бы её не поймали. Руки были слишком большими и крепкими для рук Влади, слишком жёсткими для вообще любых человеческих рук. Поэтому, ещё не обретя равновесия, Лусиль принялась вырываться из непрошеной хватки. Её отпустили и позволили свалиться.

– Доброй ночи, королевна.

Ненавистный голос заклекотал над головой. Унизительное положение: упираться руками в траву, ощущать, как правая ладонь – та, которой сжимала лунницу, – полыхает мелкими порезами. Да вкупе со всем этим отвратительное осознание: из десятков командующих, из тысяч солдат к храму занесло именно его.

– Вам того же. Что не спите, Цу?

Лусиль спросила ровно, не меняя положения, а только вскидывая голову и отбрасывая с лица мокрые спутавшиеся пряди. Командующий железнокрылых внимательно, со сдержанным любопытством за ней наблюдал. Помедлив, он протянул руку, но Лусиль проигнорировала жест и встала сама, принялась отряхиваться.

– Любуюсь ночью. Видимо, как и вы.

Лусиль не собиралась болтать о том, что осталось за дверями храма, о чём угодно, только не об этом. Поэтому она сразу ринулась в атаку:

– Да? Что ж, этот ответ устраивает меня больше, чем «решил перекусить на ночь глядя». Знаете ли, Цу, ваши люди здорово портят привалы моим, а сегодня испортили и нам с королевичем. Они… они пожирают трупы при нас!

– Опять? – без удивления уточнил Цу. Худое, золотисто-смуглое скуластое лицо нисколько не переменилось. – Я уже просил их есть подальше от нежных глаз, ушей и носов бескрылых людишек.

Замечание здорово помогло Лусиль: она почти забыла, что лишь уводит командующего от темы своего внезапного появления. В бешенстве она шагнула ближе.

– Бескрылых людишек?

Цу был всё так же невозмутим.

– Между собой мои солдаты зовут вас так. Я ничего не могу с этим поделать. У нас не придают значения вежливости.

– Давайте не будем забывать, – мрачно одёрнула его Лусиль, – что благодаря «бескрылым людишкам» вы покинули дыру, в которой живёте. Дышите воздухом, вольно летаете, сытно жрёте… – Она скривилась на последнем слове. – Можно быть и благодарнее.

Командующий с лёгкой насмешкой постучал себя кулаком по груди.

– О, я благодарен, королевна. Сам я не позволяю себе подобных оскорблений.

– Так и не повторяйте их за другими, словно крылатая макака. – Лусиль дёрнула плечом. Именно теперь она поняла, что продолжает мелко трястись.

– Что с вами?

Цу спросил это быстро и тревожно, но хотя бы не сделал попытки, например, прикоснуться к плечу. Так и возвышался, скрестив жилистые руки у груди. На нём сейчас не было доспехов, кроме панциря, но даже так он не производил впечатления человека, с которым хочется долго беседовать. Лусиль фыркнула, пригладила волосы и ответила:

– Ночь холодная. Но муж согреет. Счастливо, и устройте выволочку своим обжорам.

Развернувшись, она пошла прочь. Колени подгибались, озноб разливался по телу от щеки, где касались мокрые пальцы. Пальцы, унизанные сверкающими перстнями и, кажется, принадлежавшие кому-то, кто мог как ласкать, так и душить.

– Не заходите больше в храм, королевна, – донеслось в спину. – Тот, кто томится там, вряд ли рад таким гостям, как мы.

Лусиль замерла и обернулась. Цу стоял на том же месте, безмятежно сложив крылья.

– Что вы имеете в виду, командующий? – Лусиль прищурилась. – «Томится»? Ничего не путаете? Это храм. Здесь не томятся, здесь находят успокоение.

– Не ищите успокоения в тихом омуте.

Лусиль мысленно выругалась. Крылатые выродки часто несли что-то, что понять было невозможно. Может, всё потому, что они не знали нормально языка? Но Цу знал его сносно, мог, как Лусиль уже убедилась, даже переходить с осфолатского диалекта на острарский. И сейчас он прекрасно осознавал, что говорит.

– Так. – Лусиль снова подошла, стараясь держать спину прямо и пряча порезанную руку за спиной. – Хорошо. Буду откровенной. В этих стенах… – она помедлила, – я кое-что видела. Прямо сейчас. Кое-что странное. Не знаю, что, но эта тварь может быть опасной для солдат, моих и ваших. Так что если вы что-то знаете…

Цу улыбнулся – это была обычная человеческая улыбка, смягчившая выражение глаз. Командующий переменил и позу: повторяя за Лусиль, заложил руки за спину. Она нахмурилась.

– Не вижу поводов для кривляний.

– А я не вижу поводов для страха, – откликнулся Цу. – Встреча с ним – тревожный знак. Скорее всего, он явился вам не просто так. Но он не выйдет за стены.

– Кто он? – тихо спросила Лусиль. – Его… – она вспомнила страшные истории, которые они с Влади и другими детьми любили рассказывать, – его что, утопили там? В пруду? Или он монах, который охраняет храм? Или…

– Я не могу этого раскрыть, королевна. Мы держим свои клятвы.

– Клятвы? – возмутилась Лусиль и почти уже наступила Цу на ноги. – Вообще-то сейчас вы служите мне. И все клятвы даёте мне. Одной из них, перед походом, была клятва верности королевской семье Луноликих!

Но лицо командующего снова было непроницаемым и, как обычно, казалось по-птичьи упёртым и тупым. Доводы и упрёки разбивались, достигая лишь ушей Цу, но едва ли совести.

– От прежних клятв меня это не освобождает. Лишь повторю: не ходите сюда. И повторю: не бойтесь за солдат. Он безобиден и обречён.

– Да откуда вы знаете? – всплеснула руками Лусиль, привставая на носки, даже подпрыгивая. – Какие гарантии дадите, что он не перебьёт нас, не проклянёт? Он… – она вздрогнула, – знаете, командующий, у нас есть миф о Полчищах. О Тьме, которая превратилась в большое чудовище и сожрала солнце. Так вот, Цу, не все чудовища огромны, они могут иметь разные облики. То, что я там увидела, определённо было монстром.

– Страх сделает монстра из чего угодно, королевна, – ровно откликнулся Цу. – Из тени, из солнца, из кошки, из трупа…

Лусиль с маху стукнула кулаком по его металлическому нагруднику и ушиблась.

– Я не прошу вас учить меня, надо мне чего-то бояться или нет, – отрезала она. – Я требую объяснений.

– Хорошо, – отозвался он и пошёл прочь.

– Куда вы? Я вас не отпускаю! – взвизгнула Лусиль.

Цу обернулся.

– Отрадно слышать, что вы наслаждаетесь моим обществом. Я лишь зову вас присесть. И тогда поделюсь тем, что не входит в пределы моей клятвы.