Хроники Путеводной звезды - Мария Шмидт

– И будут мандарины и много сладостей, – мечтательно добавила Тамара.

– Вас послушать, можно подумать, будто несчастных морят голодом и совсем не покупают игрушек, – проворчал Антон.

Он взял за руку Тамару, Любочка – Пелагею, Агидель держалась за Викторию. Виктория с дочерью завершали процессию, Налари спускалась рядом с Духом, поддерживая его время от времени. Две желтые фигуры смотрелись яркими солнышками на фоне мрачных камней.

Из-за снега камни стали скользкими, приходилось быть очень осторожными, чтобы не упасть. Любочка то и дело поскальзывалась, цепляясь за Пелагею, и та поддерживала Любочку с самым серьезным видом, приговаривая: «Осторожно, здесь скользко». Виктория старалась отвести снегопад в сторону, но стихия имела грандиозный размах, справиться с которым ей было не по силам. Спускались медленно, и к тому времени, когда оказались на берегу, все были порядком измотаны.

Впрочем, обнаружив, как изменился берег, близняшки тут же забыли об усталости. Похоже, всю ночь здесь бушевал шторм: повсюду были разбросаны пучки водорослей, деревяшки, то тут, то там виднелись склизкие бугорки медуз. О серьёзном разгуле стихии свидетельствовал тот факт, что водоросли с медузами и прочий мусор начинались от самой скалы.

– Пап, мам, смотрите, какой тут теперь беспорядок! – радостно закричала Тамара.

Агидель что-то углядела и рванула вперед, вырвавшись из руки Виктории.

– Смотрите, что я нашла! – победно заявила, подняв вверх блестящий камушек.

– Я тоже хочу такой, – возмутилась Пелагея, совершенно забыв, как всю дорогу старалась быть взрослой и ответственной.

– Нам надо спешить, – жалобно попросил Дух.

Они с Налари стояли в сторонке, ничуть не впечатлившись новыми видами.

– Куда дальше? – уточнил Антон.

– Туда, – показал Дух.

– Так, слушаем сюда, – громко проговорил Антон, – кто первый добежит до вон того камня, тому подарок от Деда Мороза.

– Ура! – радостно заорали три звонких голоса, близняшки рванули наперегонки.

– Нехорошо обманывать детей, – с укоризной проговорила Виктория.

– А никто и не обманывает, – беспечно ответил Антон и поспешил вслед за девчонками.

Теперь они довольно быстро передвигались, у Антона оказались припрятаны по карманам разные сладости, яркие резинки для волос и даже три детские гигиенические помады со вкусом клубники. Все это он выдавал постепенно, приводя девчонок в полнейший восторг. В игру втянулись даже Налари с их спутником, к всеобщему удивлению мальчик с удовольствием проглотил леденец и даже попросил еще один, потому что это очень вкусно.

Вся компания продвинулась километров на пять, когда Налари вдруг резко остановилась и попросила всех не шуметь.

– Слышите? – спросила она.

Но никто ничего не слышал. Было тихо, серое море лениво перебирало камни, они шуршали друг о друга. Все так же валил снег, ветра не было.

– Слышите? – повторила Налари.

– Я давно его слышу, – насупился мальчик.

– Кого? – насторожилась Виктория.

– Сначала мне казалось, что это море так шумит, но теперь я слышу, как он поет песню, – ответила Налари, – и у меня от этой песни мурашки.

– Просто он хочет умереть, – ответил Дух, – и просит небеса об этой милости.

– Как печально, – выдохнула Любочка.

– Надеюсь, ты не собираешься его…, – многозначительно спросил Антон.

Мальчик еще больше нахмурился.

– Кажется, я должен его спасти. Но не могу понять, где он. И как тогда спасать.

Все закрутили головами, пытаясь увидеть древнее существо, но вокруг были только камни. С одной стороны усыпанный камнями берег заканчивался морем, с другой – все той же скалой. Близняшки на всякий случай прижались к матери.

– Аййййнааа нааааа дгрррх, – крикнула Налари.

В ответ на изумленные взгляды пояснила:

– Он поет на древнем языке драконов. Я спросила, где он.

Она снова крикнула, и снова.

После третьего раза земля под ногами задрожала, скала посыпалась камнями. Хотя все находились на безопасном расстоянии, Виктория укрыла компанию воздушным щитом. Щит успешно продержался секунд тридцать.

– Чтоб тебя! – в сердцах крикнула она.

– Простите, – повинился Дух.

Он в очередной раз поглотил магическое воздействие и теперь виновато хлопал глазками. Впрочем, камни уже перестали сыпаться, проявились очертания огромного ящера, высеченного в скале.

– Это такая скульптура? – дрогнувшим голосом спросила Любочка, у которой от страха зуб на зуб не попадал.

Но все сомнения были развеяны в следующую минуту. Глаза ящера распахнулись.

Часть седьмая

– Тише! – попросила Любочку Налари.

Все замерли, но только Дух не послушался, пошел к ящеру.

– Он говорит, что рад этому дню, пришло время завершиться мучениям.

– В каком смысле? – спросила Виктория.

– Да не знаю я. Он странный какой-то. Я его едва понимаю.

Тем временем фигурка в желтом комбинезоне подошла к лежащей в груде камней голове ящера. Мальчик протянул руку и коснулся зверя. Ящер закрыл глаза, долгое время ничего не происходило. Разве что снег перестал валить, на небе появился просвет, и выглянуло солнышко.

– Я есть хочу, – законючила Тамара.

– Погоди, потерпи немного, – попросила Виктория.

– Какая скучная у меня была жизнь, когда я не был женат, – глубокомысленно изрек Антон, доставая из бокового кармана рюкзака батончики из воздушного риса.

Девчонки дружно зашуршали обертками, а так как обертки эти были разных цветов, тут же принялись их сравнивать, решая, у кого батончик вкуснее.

– Ну да, гулял себе свободным эльфом, не знал никаких проблем, – недовольно ответила Виктория.

– Антон был эльфом? – потрясенно спросила Налари.

От удивления она так и замерла с угощением в руке. Прыснув, Любочка нарочито громко зашуршала оберткой, делая вид, что лакомство занимает все ее внимание.

– Ура, наш папа эльф! – радостно закричали близняшки, забыв про осторожность.

– Тише вы, – еще больше рассердилась Виктория.

Как и Антон, она тоже сняла свой рюкзак и облегченно расправила плечи. Потом велела детям сесть и вести себя примерно. Понятное дело, девочки тут же попросили пить. Потом им приспичило в туалет. А Дух все стоял у ящера.

– Что там вообще происходит? – спросила Виктория Налари.

Но Налари и сама толком не знала.

– Кажется, они все еще разговаривают.