Академия магического права. Брюнетка в осаде - Азалия Еремеева

— Папа, нет необходимости в защите господина Брока, — отчеканила я, подчеркнуто официальным тоном.

— Напоминаю, судья Торн, что сегодня вы находитесь на охране Щита. А, значит, Кара останется дома одна, — одарив меня раздраженным взглядом, произнес Себастьян.

Отец нахмурился. Это заставило заволноваться.

— Охрана поместья практически непробиваема. Ты и сам говорил, что ее и десять судей не преодолеют, — поспешно напомнила я, все еще надеясь выставить назойливого почти отца моего несуществующего ребенка, за дверь.

Но родитель помолчал, напряженно что-то обдумывая, а затем все же дал Себастьяну доступ!

— Папа! — возмутилась я.

Недовольство проигнорировали.

— Мне действительно надо уйти на весь день и ночь, Кара, — он, словно извиняясь, развел руками. — Я смогу появиться в поместье только утром. Нехорошо, что ты останешься одна.

О, Создатель! Мало мне дня, так Себастьян еще и ночевать будет в нашем доме!

— Я против того, чтобы судья Брок у нас ночевал! Папа, пожалуйста, я хочу, чтобы он ушел! Или верни меня в академию!

— Нет, дорогая, без присмотра я тебя до осмотра доктора не оставлю, не сердись. А вы, — отец перевел помрачневший взгляд на Яна, — надеюсь, обойдетесь без глупостей.

Себастьян нахмурился и поджал губы, однако ответить ничего не успел. А я осознала, что неприятности в моей жизни, это стайное и кучное явление.

Потому что в холле вспыхнуло уведомление еще об одном визитере. А затем в появившемся и тут же заблокированном портале возникли недовольный Андре и его деловитая матушка.

— Светлого дня, судья Торн! — бодро произнесла госпожа Травесси и, едва завидев меня, заворковала: — Кара, как ты сегодня, моя дорогая девочка? Тошнота не мучает? Я тебе особую настойку принесла.

— С-спасибо, госпожа Травесси, — с трудом сдержав стон, поблагодарила я.

— Чему обязан? — раздраженно поприветствовал семейство Травесси отец.

— Вы меня удивляете, Александр, — матушка Андре всплеснула руками. — И к чему такой официальный тон? Вечером у детей свадьба, а вы себя ведете, как не родной. Мы с сыном хотим первыми получить известие, которое так обрадует наш клан. Вы же понимаете, каким долгожданным будет этот наследник. Так что мой сын имеет право находиться рядом со своей невестой.

— Мама, — простонал Андре. — Она мне не невеста! Я не собираюсь делать предложение госпоже Торн.

— Я его уже сделала, так что не утруждайся, — отмахнулась госпожа Травесси и вновь перевела взгляд на отца. — Кстати, надеюсь, мы еще не опоздали? Когда будет осмотр?

— Завтра утром! — рявкнул в ответ папа. — О результатах сообщу незамедлительно.

— Ну что вы, зачем мы будем так утруждать дорогого родственника. Мы с Вольдемаром останемся и все узнаем непосредственно от доктора. А я как раз присмотрю за нашей дорогой девочкой. Да и моему сыну будет приятно пообщаться со своей невестой…

— Моя дочь не является невестой вашего сына!

— Вы правы, формально, она ему уже почти жена. Следовательно, мой сын имеет права на присутствие рядом с ней и своим будущим ребенком. Тем более, если вы, как я понимаю, дали доступ в поместье постороннему мужчине, — кивнула оборотниха на стоявшего рядом с отцом Себастьяна.

— Если кто здесь и посторонний, так это вы, госпожа Травесси, и ваш сын, — отчеканил Себастьян.

— Ошибаетесь, Ваша Честь! Вы…

— Хватит! — остановил спор отец и устало потер виски. — Я предоставляю доступ только господину Старшему следователю.

Вслед за этим заявлением в холле появилось сразу два возмущенных человека. Себастьян, явно недовольный грядущим присутствием Андре рядом со мной, и госпожа Травесси, которая, по всей видимости, лелеяла надежду излить на меня свою заботу. Однако едва Андре шагнул в холл, возмущенные реплики его матушки растаяли в вихре унесшегося портала.

— Мне пора к Щиту. Надеюсь на ваше благоразумие, господа. Не заставляйте меня пожалеть о своем решении, — холодно обратился отец к моим защитникам. — И в случае, если подозрения не подтвердятся, вас, Ваша Честь, я не хочу даже видеть рядом со своей дочерью.

Отец пристально посмотрел на Верховного Судью, который, впрочем, выдержал тяжелый, пристальный взгляд, не дрогнув. Лишь процедил сквозь зубы:

— Кара нуждается в защите, если вы не забыли. На нее идет охота.

— В защите — да. Но не в вашей! — отрезал родитель. — И если вы не понимаете, что рядом с Карой вам делать нечего, мне придется изолировать ее от вас. Любым способом.

Ну ничего себе!

Моему возмущению не было предела. Себастьян не дает мне спокойно жить, а в очередную дыру сошлют меня! И это, называется, справедливость, по-судейски?

— Если вы надеетесь на Аландорские горы, то это зря, — тихо и уверенно произнес Ян. — Кару я найду, где бы она ни была.

От такого заявления Верховного Судьи у меня аж дыхание перехватило. Стало не по себе и жутко, словно в тот момент, когда что-то похожее мне обещал Хаос.

А вот отец на такую двусмысленную угрозу отреагировал легким смешком, словно почему-то был уверен в обратном.

— Детка, будь благоразумной и прояви гостеприимство семьи Торн, — повернувшись ко мне, попросил он.

После чего сдавил в руках сферу нонгата и исчез в портале, оставляя меня в обществе Себастьяна и Андре.

Я подозрительно оглядела мужчин. Те с неожиданной нерешительностью смотрели на меня, словно размышляя, что же дальше делать с таким страшным зверем — беременной женщиной.

Что ж, вот так бы и стояли дальше!

— Добро пожаловать, — буркнула я, проявив гостеприимство, и направилась к лестнице, в надежде укрыться в своей комнате.

— Кара…

Оклик опомнившегося Себастьяна заставил меня сорваться на бег.

— Кара, нам надо поговорить! И… не бегай по лестнице, ты можешь упасть!

Я взлетела по ступенькам и ворвалась в комнату, едва успев захлопнуть дверь прямо перед лицом возмущенного Верховного Судьи.

— Открой немедленно! Кара! — рявкнул он. — Или я разнесу к Хаосу эту дверь!

— Отличное решение, Ян, — раздался язвительный голос Андре. — Давай, выломай дверь, напугай беременную женщину.

— Не лезь! — прошипел Себастьян, но колотить в мою дверь кулаками перестал.