Сестрица - Дженнифер Доннелли

Феликс принес извинения за то, что появился перед дамами грязным, да еще и с голой грудью. Его пропитанная кровью рубашка осталась в Мальвале, а сам он пытался отмыться под деревенским насосом, но времени не хватило. Он рассказал обо всем, что с ними приключилось. Как они оказались в Мальвале сразу после резни, которую устроил Фолькмар со своими людьми. Как Изабель нашла где-то щит и меч и дала отпор Фолькмару. Как они, отказавшись от своих планов, решили не идти в Париж и вернуться домой.

Когда он закончил говорить, стало тихо. Никто не знал, что сказать.

И вдруг Тави прерывающимся голосом вымолвила:

– Тебя же могли убить, Изабель. О чем ты думала?

– О том, как убить Фолькмара, – угрюмо отвечала девушка. – Мне хотелось вырезать из груди его черное сердце и посмотреть, как он истечет кровью у моих ног. Об этом я и думала.

Окинув всех невидящим взглядом, она повернулась и повела Нерона в конюшню – расседлывать.

Все посмотрели ей вслед. Гуго сказал Феликсу:

– Пойдем в дом. Присядешь с дороги. Выпьешь чего-нибудь.

Но Феликс покачал головой:

– Мне надо добраться до лагеря. Предупредить полковника Кафара. Чем скорее я окажусь там, тем лучше.

Гуго сказал, что сам его отвезет, объяснив, что как раз собирался в лагерь. Повар присылал к нему человека – сказать, что раненым нужно молоко. Но на утро назначили выступление, и все до единой повозки были нужны, чтобы везти палатки, оружие и амуницию. Да и свободных людей, чтобы доставить молоко, тоже не хватало.

Феликс поблагодарил его и попросил взаймы рубашку. Раньше, услышав такую просьбу, Авара нахмурилась бы и прожужжала Феликсу все уши: «Смотри не запачкай», «Смотри не протри локти!». Теперь же она смолчала. Тревожные морщинки обозначились вокруг ее глаз; взгляд скользнул по полям, по саду, по скотине и, наконец, вернулся к сыну.

Судьба знала, какие мысли крутились в голове у Авары, да и у всех остальных: Мальваль был всего в десяти милях отсюда.

– Сюда Фолькмар не придет, – поспешила успокоить она хозяйку; ложь легко скатывалась у нее с языка. – Он не посмеет, ведь отряд полковника Кафара стоит прямо здесь, в деревне.

Авара кивнула, но морщинки остались.

– Вы правы, Тетушка. Конечно, так оно и есть, – сказала она. И глубоко вздохнула. – Октавия, ты разбила мою миску! Ты хоть представляешь, сколько такая вещь стоит? Иди прибери на крыльце и садись дошелушивать горох!

Однако на этот раз в ее голосе не прозвучало обычной язвительности.

Тави нагнулась над осколками и стала собирать их в передник. Маман стала помогать ей. Авара вернулась к похлебке.

Лишь Судьба осталась во дворе, наблюдая, как Феликс натягивает рубаху Гуго и садится рядом с ним на козлы. Когда парни уехали, Судьба своими зоркими глазами отыскала Изабель. Та была у пруда. Отвела туда Нерона, чтобы напоить, а конь забрел в воду по самые плечи и теперь жадно пил.

Изабель как была, одетая, пошла за ним, сняв лишь чулки и башмаки. Судьба смотрела, как она заходит в воду по самую маковку, выходит и, вернувшись к берегу, садится и начинает отмывать кровавые пятна с подола платья, а потом скрести ладони, да так яростно, словно боится не оттереть их до конца.

Закончив, она опустила голову и заплакала. Судьба даже издалека видела, как вздрагивают ее плечи, как содрогается все тело.

«Как случилось, что Фолькмар ее не убил? – думала она. – Ведь это всего лишь девчонка. Повидала немного крови – и смотри, как раскисла».

Судьба решила доискаться ответа на свой вопрос. Сказавшись уставшей после таких волнений, она оставила недочищенные яблоки, поднялась к себе, заперла дверь и вынула из сундука карту Изабель. Лоска, спрятав голову под локоть, спала в низенькой кроватке, выдвинутой из-под более высокой кровати Судьбы.

Судьба развернула на столе свиток с картой, села перед ним и уставилась в пергамент.

Итак, она пыталась сократить путь, отделявший Изабель от смерти, но это почему-то не сработало. Может, причина в чернилах? Ингредиенты попались недостаточно качественные. Да и в комнате темновато, что могло плохо сказаться на точности линий.

Но нет, дело все-таки было не в этом. Опытным глазом Судьба сразу увидела причину. Вот она, новая линия, проведенная для нее через Мальваль к Фолькмару: Изабель покорно следовала ей. И лишь в самом конце отчего-то вернулась на ту, прежнюю.

Судьба откинулась на спинку стула. Побарабанила по столу пальцами. «Неужели я ее недооценила?» – мелькнула у старухи мысль.

Сначала Изабель отказалась покинуть мать в горящем дом. Спасла трех лошадей ценой собственной свободы. И наконец, бросила вызов Фолькмару. Та ли это девушка, которая спокойно смотрела, как мать превращает в служанку ее сводную сестру? И не моргнув глазом заперла Эллу, когда приехал принц? За последние дни она очень изменилась – стала увереннее, даже, кажется, выше ростом.

«Хорошо хоть Эллу она не увидела», – с облегчением подумала Судьба. Одна радость за целый день.

Но парень – первый кусок ее сердца – очень беспокоил старуху. Когда они подошли сегодня к дому, его рука лежала на плечах Изабель. Похоже, они стали ближе друг к другу. Судьба снова вгляделась в карту Изабель, изучая созданный ею окольный путь, и вдруг стукнула кулаком по столу. Лоска проснулась от шума, села на кровати и заморгала круглыми блестящими глазами.

– Они помирились! – воскликнула Судьба. – Он сшил ей башмачок. Вот почему она теперь ходит такой гордячкой. И он позвал ее с собой в Италию! – Она снова уставилась в карту. – Правда, она отказалась… Это хорошо. Но он обещал что-нибудь придумать. – Судьба с отвращением покачала головой. – А что, если он и впрямь придумает? И Изабель уедет с ним?

Старуха встала из-за стола и принялась вышагивать по комнате.

– Этого нельзя допустить, – бормотала она.

Надо было во что бы то ни стало удержать Изабель в Сен-Мишеле, но Судьба чувствовала, что ее фантазия истощается. Раскрасневшись от ходьбы, она подошла к окну и потянула на себя раму. Рама была старинная, на металлических петлях, одна из которых издала неприятный скрип.

– Надо позвать Гуго, пусть починит, – сказала вслух Судьба.

Гуго!

Судьба резко развернулась, всплеснув юбками, подбежала к столу и стала поспешно царапать что-то на пергаменте.

– Девочка, вставай! – бросила она Лоске, написав записку.

Лоска встала и расправила на себе платье.

– Отнеси это месье Альберу, начальнику банковской конторы в Сен-Мишеле. Он сейчас дома, наслаждается воскресным обедом. Мне нужны от него деньги, и много. Больше, чем сейчас есть у него в подвалах. На то, чтобы собрать такую сумму, у него уйдет день, а то и два, так что нам надо спешить. Беги к нему! И поскорее! – приказала Судьба.

Выйдя с Лоской из комнаты, она прошла с ней через дом, мимо Тави, которая все еще шелушила горох, довела до дороги и там дала подробные наставления о том, как вести себя с месье Альбером. Потом вручила ей записку, и девушка пустилась бегом.