Астронавты. Пленники Сумитры - Рина Грант

Шаги приближались. Тяжелый предмет опять зашуршал по полу – уже в палате. Старик с роботом вошли в комнату.

– Ты мне сегодня не понадобишься, – сказал старик у самой занавески. Кира зажала рот ладошкой и замерла, переводя взгляд с Тимура на Орландо и обратно. – А этого подключи и тут оставь. Чего добру пропадать…

Шаги старика прозвенели к двери. Тимур, стоявший ближе всех, напряг слух. Робот чем-то щелкал, стучал, гремел. Зашуршал пластик. Заскрипели пружины, и тяжелый, судя по звуку, предмет хлопнулся на мягкое. Пискнул, включаясь, прибор, и за занавеской засветились лампочки индикаторов.

Робот провозился еще минут десять, подключая какие-то аппараты. Трое друзей стояли, крепко держась друг за друга, и боялись шевельнуться. У Тимура затекла нога, но он скорее согласился бы ее отрезать, чем всех выдать.

Снаружи раздался негромкий хрип динамиков. Робот закончил возиться, но не уходил. Тимур посмотрел сквозь занавеску: в свете лампочек можно было кое-что разобрать. Робот стоял возле койки, которую теперь занимал покрытый синим брезентом продолговатый предмет. Под брезент уходили от разных приборов провода и трубки, в которых медленно двигались светлые жидкости. Тело, понял Тимур. Того самого дядьки в камуфляже. Робот его убил, поэтому у него клешня была в крови!

Тимура так поразило собственное открытие, что он сжал зубы, чтобы не застонать и не выдать всех. Кира удивленно раскрыла глаза, но Тимур сделал ей знак: не сейчас.

Робот тем временем уходить не торопился. Он стоял и смотрел на тело. В динамиках потрескивало.

– Я уже был трупом, – проклацал робот. – Я знаю, каково тебе. – Он неуклюже приподнял конечность и провел клешней вдоль тонкой трубки, уходившей под пластик. – И вот теперь я живой, а ты – труп. Все справедливо.

Он повернулся и вбил комбинацию цифр в сенсор панели управления. Тимур готов был поклясться, что робот усмехнулся.

– Лучше быть живым трупом, чем железным живым, – проклацал робот. Повернулся и зашагал к двери. В проеме обернулся, оглядел комнату в последний раз и вышел, закрыв за собой дверь.

Щелкнул замок. Тимур, Орландо и Кира посмотрели друг на друга.

– Серия вторая, – Тимур оттянул занавеску в сторону и оглядел палату. – Те же и покойник в запертой комнате.

Все трое с любопытством подошли к лежащему на койке человеку. Точнее, уже не человеку. В нескольких шагах от него в воздухе повисла какая-то взвесь с неприятным запахом, смесь лекарств и поноса.

Обойдя придвинутые почти вплотную приборы, они окружили кровать. Орландо ухватил кончиками пальцев край брезента и приподнял. Кира хмыкнула. Это и правда был тот дядька в камуфляже, только совсем голый. От аппаратов, окружавших кровать, уходили в тело трубки с иголками, прилепленными пластырем к изжелта-белой коже.

Глаза его были широко открыты, а рот как бы улыбался. Заросшие щетиной щеки ввалились. А вот голова была чисто выбрита, и на нее был надет прозрачный шлем с проводами, которые уходили внутрь высокого шкафа возле стены.

Одежда дядьки валялась кучей на полу в ногах кровати. Тимур присел на корточки и принялся шарить в грязных карманах камуфляжа, натыкаясь на крошки и сломанные зубочистки. Брезгливо отдернул руку от еще мокрого темного пятна, расплывшегося по груди куртки.

– Слушайте, – Орландо обернулся к ним, и глаза его странно блестели. – По-моему, он не совсем еще мертвый.

Тимур вскочил, и они снова окружили покойника. Тот не шевелился.

– Сам ты не совсем мертвый, – возразил Тимур. Но Орландо показал пальцем на шлем:

– Это ему скан мозга делают. А кому нужен скан мертвого мозга?

– Может, он в коме, – предположила Кира. – Может, его еще надеются спасти.

Тимур покачал головой.

– Они же сами его убили. Нет – тут что-то другое.

Он сморщил лоб, соображая. Посмотрел на ящик, к которому тянулись провода сканера. Повернулся к Орландо:

– А этот скан, его быстро делают?

Орландо кивнул со знанием дела:

– На весь цикл часов десять надо. Но это с обработкой. А сам скан – быстро, за десять минут. У меня мать в медпункте на комбинате работает. Она рассказывала, когда первая авария была, они, кого удалось вытащить, им сканы вот так делали. Там и вытащили живьем человек пять всего.

Кира кивнула:

– Четыре. Пятый по дороге умер. А остальным сознание сохранили. Потом по всем цехам сбор средств на доноров делали.

– И что, набрали? – небрежным тоном спросил Тимур, оглядываясь на уходящие в шкаф провода.

Орландо хмыкнул.

– Там знаешь какие деньги! Так сканы и остались в медпункте лежать. – Он округлил глаза, что-то вспомнив. – И знаете что? Мать рассказывала, вроде потом сканы по-тихому продали… родственников у них не было – то есть не у сканов, а у покойников, – а медпункту деньги нужны, финас…нсирование плохое.

Тимур нахмурился:

– Давно это было?

Кира кивнула.

Вот оно что. Тимур посмотрел на запертую дверь. Ситуация ухудшалась с каждой минутой.

– Нас это не касается, – сказал он. – Сейчас выйдем отсюда, найдем Ясона и сразу уходим.

Легко сказать выйдем, но как? В глазах Киры и Орландо он прочел доверие и надежду. У него упало сердце. Оба попали сюда, потому что пытались его спасти. Как же вывести их отсюда?

Он еще раз посмотрел на дядьку, на провода, уходящие в шкаф вроде тех, в каких держат сервера: металлический на колесиках, открытые полки заставлены аппаратурой, от которой к покойнику тянулись трубки.

Тимур подошел к шкафу вплотную и прижался глазом к щели между приборами. Всмотрелся и присвистнул.

– Чего там? – спросил Орландо.

Тимур резко повернулся к обоим:

– Ну-ка, помогите! – он ухватил шкаф за край стенки и потянул на себя. Колесики стронулись, но ненамного.

Орландо нехотя подошел. Вгляделся в щель, потом перевел взгляд на Тимура.

– Соображаешь, – одобрительно сказал он, и Тимур зарделся от радости.

Вместе с Кирой они принялись тянуть шкаф на себя, и медленно, по сантиметру, он стронулся с места и начал вкатываться к палату. Провода обвисали, но аппаратура работала по-прежнему, из-за задней стенки тянулись кабели от источника питания. Отодвинув шкаф настолько, чтобы за задней стенкой можно было пролезть, Тимур протиснулся в проход и заглянул за шкаф.

Как он и предполагал, шкаф стоял в небольшом проеме, за которым была еще одна темная комната, вроде операторской. Посреди нее стоял пустой крутящийся стул, за ним панель управления с большим экраном монитора. Экран работал, и по нему бежали строки кода: шло сканирование сознания умирающего, в котором аппараты поддерживали для этого жизнь.