Последняя надежда - Afael

— Пошли уже, — буркнул Гард, опираясь на мое плечо. — Я бы сейчас упал и поспал где-нибудь, но ведь не дадут. Вон, бегут уже к нам. Сейчас начнут перевязывать и делать больно.

Из замка, действительно, к нам бежала целая толпа. Эльфийки тут же начали искать наших убитых и раненых, ну а нам принялись оказывать помощь.

* * *

Все оставшееся время до конца сражения, Каэран ходила сама не своя, а все из-за ее бывшего меченосца. Она думала, что ничего к нему не испытывает. Было и прошло. Впереди маячат проблемы посерьезнее, чем странные отношения с этим парнем.

Все изменилось, когда она увидела погибающий отряд. Каэран чуть не обезумела и рвалась к парням в первых рядах. Увидеть Эридана в таком состоянии для нее оказалось настоящим шоком, но еще большим шоком стало то, как черноволосая девка спрыгнула с коня и повисла на нем, пачкаясь в крови, покрывающей Эридана с ног до головы. Это оказалась Синара. Внучка Эринии и та, что отдала Эридану кинжал.

От вида парочки внутренности Каэран скрутило от злости, да еще и этот взгляд деда, говорящий: «Как тебе? Нравятся плоды твоих необдуманных действий? Насладилась?».

Все оставшееся время эльфийка ходила чернее грозовой тучи, вымещая злобу на Вольных. Она очень хотела, чтобы Синару где-нибудь грохнули, и она не вернулась в замок, но нет. Вернулась. В первых рядах вернулась и тут же рванула к Эридану. Каэран же пошла на самый верх, на башню, чтобы их не видеть и вообще никого не видеть. Слишком муторно и тяжело было на душе.

Она оперлась на зубцы, глядя на кроваво-красный закат и чувствуя, как ветер сушит слезы.

— Что вы здесь забыли, леди? — хриплый голос оторвал ее от мрачных мыслей.

Каэран резко развернулась, глядя на сидящего у зубцов мужчину, перевязанного почти с головы до ног. Он сидел, прислонившись спиной к камню и также смотрел на закат.

— А ты? Что ты здесь делаешь? — Каэран фыркнула, утирая мокрые дорожки.

— Оплакиваю павших друзей, — мужчина скупо улыбнулся. — Слишком многие из нас за эти дни ушли дорогой цветов.

— Сочувствую, — голос Каэран дрогнул. За своим небольшим горем она и не заметила настоящей трагедии, что развернулась в замке. Взгляд зацепился за будущий погребальный костер на другой башне.

— Мне не нужно ваше сочувствие, — мужчина улыбнулся с легким презрением, чем сильно задел Каэран. Она вспыхнула от возмущения, попробовала придумать, что ему ответить и не нашла слов. — Я дрался не ради вас, а ради тех, кто сейчас помогает нашим раненым не умереть, и тех, кто был с нами все эти дни. Что делали в это время вы, леди? Жалели себя? Именно поэтому с ним сейчас не вы.

— Вот ты говнюк! — только и смогла протянуть Каэран. — Да с чего ты взял, что я переживаю об Эридане⁈

— Я не дурак и все вижу, — он прикрыл глаза. — Подумайте о том, что я вам сказал.

— Как тебя зовут наглый воин? — спросила она, подойдя поближе.

— Гард меня зовут, леди Каэран.

— Расскажи, как вы здесь были все это время? А я погорюю о ваших павших вместе с тобой, — она уселась с ним рядом, вглядываясь в кровавый закат.

Глава 26

Объединенное войско выдвинулось из Врандла утром следующего дня. Эллехал торопился не просто так. Мы все с большим удивлением узнали, что столицу осадили три клана и хотят свергнуть Дарию.

— Судя по всему, они договорились с Вольными. Хотели под шумок войны занять трон, а потом подписать мир. Только вот не учли, дурочки, что с хищником договориться нельзя, — эльф нахмурился. — Сколько жизней погублено напрасно, эх! — он в сердцах махнул рукой.

— Думаешь, война не началась бы? — спросил я его.

— Началась, конечно началась бы, но не так. Разведчики бы вовремя сообщили, что Вольные копят силы у границы. Мы бы собрали войско, встретили бы их, не дали бы зайти так глубоко на нашу землю, — голос Эллехала дрогнул, и эльф отвернулся к стене, пряча слезы. Палач же просто напоминал тень самого себя.

Я впервые видел их такими. Не сломленными, но разбитыми и растерянными. У меня же был свой интерес, поэтому я не стал сидеть в замке, хоть и не все мои воины встали на ноги. Дария обещала моему народу землю и возможность здесь жить. Если Дарию свергнут, мы, все те, кто проливали здесь кровь, останемся ни с чем. Все будет напрасно. Смерти друзей тоже будут напрасными. Я такого не допущу!

Осознание этого факта приводило меня в безумную, почти неконтролируемую ярость. Хотелось добраться до этих предательниц, собирающихся отнять у меня все, и разорвать их голыми руками!

Аргос тоже бушевал. Ночью он встретил всех нас, явив один из своих обликов. Когда мы появились в храме, он уже сидел на огромном троне. Здоровенный мужчина с красной кожей в чудовищной броне, по которой то и дело пробегали языки пламени. Рядом с ним, по правую руку стоял Бран в новом доспехе, а по левую неизвестный мне воин в белоснежных доспехах и закрытом шлеме. Он опирался на, чудовищных размеров, двуручный меч.

Аргос молча поднялся со своего трона и воздел сжатый кулак над головой. Воины повторили его жест.

— Мы отдаем вам дань уважения, — пророкотал бог, а потом с гулким звоном ударил себя кулаком в грудь. — Вы были, всего лишь, послушниками, но за такое короткое время стали воинами. Я уважаю вашу смелость, уважаю вашу решимость! Отныне вы настоящие братья нам! Младшие братья! Эридан!

Я оторвал взгляд от белоснежного воина и уставился на Аргоса.

— Подойди сюда, — я сделал несколько шагов и встал перед огромной фигурой Аргоса. Его длань легла на мою голову, обжигая нестерпимым пламенем. — Я нарекаю тебя апостолом. Наступает неспокойное время, тяжелое время. Наш древний враг снова поднимает голову! Они хватают запретные знания и используют их, не думая о последствиях. Страшное заклинание, что вы все видели, тому яркий пример! Их нужно остановить раз и навсегда! Вы должны уничтожить их всех, а для этого вам нужна сила! Сила, что сломит всякое сопротивление этих тварей! Ты возьмешь себе эту силу, Эридан, как и все вы! — его голос грохотом раскатился под сводом. — Битва только начинается!

Вспоминая этот разговор и последовавший за ним своеобразный праздник, на душе почему-то становилось тепло. Словно, я снова обрел настоящую семью.

— Чему улыбаешься? — Синара заглянула мне в лицо, чуть свесившись вперед.

Нам приходилось ехать в повозке, так как кони