Русский Сонм. Огонь и ветер - Екатерина Белецкая

Словно реальность сместилась.

Словно он был где-то ещё или, точнее, в какой-то иной плоскости этой реальности.

Ри вспомнил: впервые, пожалуй, он почувствовал это, когда они с Итом доставали оружие из колодца в заброшенной усадьбе. Тогда в первый раз «кольнуло», но он в тот момент устал настолько, что не обратил на это внимания. А ведь точно «кольнуло», и сильно. Когда они сидели в каюте «Горизонта», и Ит смеха ради забавлялся со щупом.

Потому что каюта тогда была – реальна. И запах прелых листьев – реален. И свитер с прорехой на локте – реален тоже. Ит с забранными наспех в неопрятный хвост волосами, с ободранными костяшками пальцев, в накинутой на плечи штормовке, кресло, в котором сидел сам Ри, с неудобными подлокотниками, йод, которым они смазывали друг другу ссадины, и тепло каюты, продранный линолеум на её полу, маленький круглый иллюминатор, запах кофе…

Нереальным был в тот момент плывущий по воздуху алюминиевый мятый кофейник, который Ит подцепил щупом и перенёс из кухонной зоны каюты на стол. Он не вписывался в картину, не соответствовал ей.

– Чёрт, да что ж такое… – пробормотал Ри и внезапно испугался собственного голоса.

Пространство.

Катер – крошечный островок – и пространство.

Бесконечность.

Казалось бы, при чем тут старый кофейник…

– Я не сумею, – прошептал Ри. – Я не знаю, как. Я до сих пор не понял.

Пространство молчало. Тишина в кабине сейчас была настолько полной, что от неё закладывало уши. До этого момента Ри не обращал на неё внимания, а сейчас тишина навалилась на него и погребла под собой.

Он заозирался – всё то же. Слабо светящиеся стены совершенно пустой кабины, ложемент, на котором он сидит… рядом, на полу, абсолютно неуместный тут пакет с пирожками, опустошённый наполовину, и даже тени нет, потому что свет, пусть и неяркий, идёт отовсюду, и он, Ри, сейчас – как рыба в аквариуме, наполненном слабым фиолетово-янтарным светом, имитирующим свет чужой для него звезды.

Стоп.

Надо собраться.

Надо делать что-то, иначе итог будет прост – я свихнусь сейчас в этой кабине. Свихнусь и не смогу сделать ничего из того, что нужно. Того, чего от меня ждут.

– Ни фига себе за хлебушком сходил, – пробормотал он, снова вздрогнув. – Как делать нечего, да? Сивка-бурка, вещая каурка… твою мать…

Он зябко передёрнул плечами. Лёг на ложемент – пространство тут же стала заволакивать муть.

– Сходи туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, – беззвучно прошептал Ри. – Ладно, начали…

* * *

После восьми неудачных попыток он едва не махнул на всё рукой, но потом решил попробовать ещё раз, а потом «ещё один последний раз, и я сматываюсь отсюда». И этот «последний раз» неожиданно вывел его в пространство Строителей Пирамид.

Смертным сюда дороги не было.

Контролю тоже.

Ри, понимающему всю безнадёжность этих попыток, сюда тем более не могло быть дороги – этот участок кластера просто отводил от себя любопытствующих, и бывали тут (по сведениям Ри, конечно) исключительно Эрсай. С одной-единственной целью: забрать у сетевых инженеров очередную станцию Контролирующих.

…Им всем тогда было по тридцать три года, вспоминал Ри. Они шли на секторальной станции к Орину, будь он трижды проклят, да с таким грузом, что вспоминать до сих пор страшно. Они везли «ключ» от формулы Дьявола, они везли троих Контролирующих с маской Сети во время атаки Блэки, они были вымотаны, напуганы, они ни чёрта не знали, но они тогда свято верили в идею и в то, что поступали правильно. И когда молодой Ри вывел расчёт движения секторальной станции в этот участок пространства и загнал сюда всю команду (они с Итом ещё и на катере догоняли, надо сказать), он просто не знал, что это невозможно. Технически невозможно. Вообще. Совсем.

Но они ведь тогда верили, подумал он. Они все верили в то, что делают общее и очень важное дело, что спасают, что помогают, что должны.

К чёрту.

Даже если бы мы этого не сделали – какая разница? Ну, не сделали бы. И ничего бы не изменилось, наверное. Где же ты, моя юношеская вера в справедливость и доброту? В правду? В честность? Где ты, моё желание действовать и решать?

И откуда апатия, которая пришла вместе с потребностью сидеть, тупо глядя перед собой, и не делать вообще ничего?.. Я потерял веру? Я забыл – про справедливость, про долг, про честь? Что же со мною случилось?.. Кем я стал? И чего я хочу на самом деле?

Ничего?..

Он приказал катеру: прозрачность. Стены на секунду помутнели, потом растаяли.

Жёлтая звезда, маленький полумесяц планеты, с одной стороны освещаемой ею, и гигантская пирамида – очередная кластерная станция в стадии постройки. Рядом – несколько пирамид поменьше. Секторальные. Что-то их много…

Мимо катера плыли слабо светящиеся сегменты строящейся станции, какие-то быстрее, какие-то медленнее. Планета оказалась далеко. Скорее всего, катер вышел в какую-то иную точку, которая располагалась на порядочном удалении от неё… точнее сказать, катер сюда выводил не Ри. Его сюда поместили те же, кто его сюда пропустил.

Уж будем всё-таки честными, Ри Нар ки Торк. Будем честными.

От тебя действительно ничего не зависит.

– А ты постарел, – заметил голос за его спиной. – Не хотела бы я жить такой жизнью, пилот. Или уже не пилот?

Ри обернулся настолько резко, что едва не свалился с ложемента на пол.

Самту-ки стояла у стены и с интересом разглядывала его.

Она была очень похожа на египтянку (в прошлый раз Ри её облик ни с чем связать не смог, нынешних ориентиров тогда не было и в помине). Идеальная фигура, длинные чёрные волосы, абсолютно прямые, без блеска; миндалевидные тёмные глаза, прямой нос; руки, сложенные на груди крест-накрест, тонкие длинные пальцы… Белое простое платье – прямой силуэт, никакого украшательства.

– Думаю, такой облик тебя устроит. – Она продолжала разглядывать Ри. – Он не хуже и не лучше любых других. Ни о чём не говорит, но для короткого разговора вполне сгодится. А разговор у нас с тобой будет действительно недолгим, Ри.

– Ты откажешь, – полуутвердительно сказал он.

– Ну почему же. – Она слабо пожала плечами. – Не откажу. Ты хочешь услышать правду?

Ри кивнул.

– Да, мы действительно содержим у себя то, что Эрсай называют дополнительным фондом. У нас избыток энергии, её нужно использовать, а дополнительный фонд для этой цели замечательно подходит. Эрсай иногда привозят новых ждущих в этот фонд, всё верно. Тебя что-то смущает?

– Да, – Ри напрягся. – Эти ждущие не давали своего разрешения…

– Какая разница? – Кажется, она слегка удивилась. – Не давали? И что с того?