Битва титанов. Несущие смерть - Маркус Хайц

— Конечно, господин Златорукий. Можете быть спокойны, и хочу заверить вас, что от всего сердца желаю вашей супруге скорейшего выздоровления. — Целитель поклонился, фалды пальто скользнули вперед и слегка качнулись. — Следите за тем, чтобы она по меньшей мере сорок дней не двигалась и лежала в постели.

— Почему?

Он указал на правый бок.

— Один из самых крупных осколков повредил внутренний орган, насколько я увидел. Я шил и перевязывал очень осторожно, но мои скромные познания относятся к физиологии людей, а не гномов. На вид нормально, но…

— Она должна лежать, — опередил его Тунгдил. — Спасибо.

Мужчина повернулся и вышел из комнаты.

Тунгдил как раз закончил письмо Маллену, когда появился Бешеный. Он надел свой кожаный камзол и кольчугу.

— Балиндис уснула глубоко и крепко, — сообщил он, садясь в кресло у камина. Из-за коротких волос и обезображенной бороды друг выглядел странно. — Что дальше-то?

— Посмотрим, когда солнце взойдет, — ответил Тунгдил, подписывая и запечатывая письмо. Он не особенно надеялся на то, что им удастся поймать существо, но ничего не сказал.

— Ты только посмотри, что натворил лягушонок. Я выгляжу как ощипанная курица, — Бешеный играл остатками своей бороды, которую он остриг, чтобы она выглядела прилично, несмотря на длину; пройдут циклы, прежде чем она снова станет роскошной и длинной. Волосы у Равнорукого по-прежнему были до плеч. — Меня же засмеют. Уже только поэтому он заслуживает смерти. — Гном поднял ноги повыше. — Думаешь, это одно и то же существо, только в других доспехах?

— Трудно сказать. Не думаю, — Тунгдил размышлял над последними словами своей супруги, которые она произнесла, прежде чем потерять сознание.

— Джерун? Старая жестянка? — Бешеный помнил огромного телохранителя Андокай. — Неужели она хотела сказать, что лягушонок один из его братьев? По размеру подходит. И тоже из Потусторонних Земель.

— Нет, в родство их я не верю. Это существо истекало кровью, как орк, а кровь Джеруна была ярко-желтой.

— Хм, — беспомощно произнес воин. — Тогда я не понимаю, что она имела…

— Конечно! — Тунгдил хлопнул себя ладонью по лбу. — Доспехи Джеруна!

— Но у него не было доспехов, — возразил Бешеный.

— Нет. Но наручи были. И цепи, — Тунгдил озадаченно смотрел в трепещущее пламя. — Балиндис наверняка хотела мне сказать, что они сделаны из того же металла, что и доспехи Джеруна. Помнишь? Они проводили магию. — Гном встал и подошел к своему другу у камина.

— Это должно означать, что кто-то знает рецепт?

— Больше, Боиндил, больше. Это означает, что они нашли способ хранить в доспехах магическую энергию и при необходимости высвобождать ее. И это теперь больше, чем средство защиты. Это резервуар, из которого они черпают, поскольку у них нет магических полей Потаенной Страны, из которых они могли бы подпитывать свои силы. — Златорукий лихорадочно размышлял.

— А если все происходит иначе?

Он озадаченно поглядел в морщинистое лицо Бешеного.

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть, лягушонок сам — магическое существо? — Короткобородый огорченно провел рукой по остаткам былой роскоши. — Он работает, как эта нить, которую эоил велела протянуть от источника до вершины башни. Через нее она втягивала энергию наверх и использовала по своему усмотрению.

— Громоотвод наоборот! — вырвалось у Тунгдила.

— Что?

— Громоотвод. В одной из книг по алхимии было написано, что во время некоторых экспериментов необходима сила грозы. Медь и железо притягивают молнии, так пишет автор. — Тунгдил бросился к книжной полке и стал поспешно искать что-то, забрался на лестницу, слез с нее, снова залез — пока не обнаружил книгу. — Вот она! — Гном открыл том. — При приближении грозы необходимо добавить ингредиенты в железную ванну, отнести ее на гору и вонзить в нее длинный железный стержень. Молния попадет в него и своей силой вызовет преобразование. — Златорукий с грохотом захлопнул книгу. — А с этими существами все с точностью до наоборот: они и есть гроза, и через металл они выводят энергию!

— Вот он опять, наш книгочей, — ухмыльнулся Бешеный.

— Да. — Тунгдил вздохнул, возвышенное настроение, вызванное внезапным озарением, схлынуло. — В принципе, все это не более чем предположения, — с сожалением произнес он. — У нас нет никого, кто в достаточной степени разбирался бы в магии и мог дать нам совет.

— Для меня все звучит достаточно ясно, — успокоил его Боиндил. — Напиши Маллену о своих предположениях немедленно.

Тунгдил медлил.

— Нет.

— Почему?

Тот вернулся на свое место у камина.

— А кому известна эта рецептура, Бешеный?

— Этого особого металла? Ну, Балиндис и Андокай. И я так думаю, что эоил тоже, но это существо мертво. — Боиндил вопросительно поглядел на Тунгдила, поскольку не знал, к чему тот клонит.

— Я спрашиваю себя, насколько велика вероятность, что какой-то народ из Потусторонних Земель владеет магией и знает формулу для этого сплава.

Теперь дошло и до Боиндила.

— Ты думаешь, что эти твари родом не из Потусторонних Земель?

— Существует множество возможностей, я признаю это, — кивнул Тунгдил. — Вот только куда подевались Бессмертные? Мы с Родарио не нашли в башне ни следа от них. Правда, после того, как было произнесено заклинание искоренения скверны. Ни доспехов, ни пепла — как в случае с альвами или орками, которые были уничтожены энергией. — Гном откинулся на спинку кресла. — Балиндис рассказала некоторым из нашего народа о составе, прежде чем покинуть Серые горы. А у Третьих есть шпионы повсюду.

— Не хочешь ли ты сказать, что отщепенцы из Третьих и Бессмертные объединились между собой?

— Не знаю, — Тунгдил опустил голову и стал массировать пальцами виски. — Проклятье! Все так непонятно, Бешеный. Нам придется пробираться на ощупь в темноте и раскрывать одну тайну за другой.

Чернобородый поднялся.

— Тогда давай завтра начнем с того, что и собирались делать. Поищем лягушонка. — Гном направился к двери. — Я пошлю Году к воротам, пусть дежурит первой.

— Ты уже перетащил балки? — Тунгдил напомнил другу об ошибке.

— Нет, — проворчал Боиндил.

— А ты ведь, конечно, подашь ей хороший пример?

Бешеный резко развернулся и вышел в коридор.

— Хороший ты друг, — нарочито обиженно сказал он. — Заодно с моей ученицей. Вы, Третьи, предпочитаете держаться вместе, — и его шаги стихли вдали.

— Хм. Третьи предпочитают держаться вместе, — задумчиво повторил Тунгдил, глядя на недопитую бутылку, стоявшую рядом с конторкой и манившую его своим сладким, крепким содержимым.