Кибершторм - Мэтью Мэзер

Затем я сел, взял у Лорен чашку и снова отпил.

– Видишь? – сказал Чак. – Я же говорил, он поправляется.

– Есть хочешь? – спросила Лорен. – Сможешь что-нибудь поесть?

Могу ли я есть? Хочу ли я есть?

– Не знаю, – прохрипел я. Раздетый догола, я лежал под простынями, обливаясь потом. Я опустил взгляд – и едва узнал свое тело. Я совсем отощал; уже проступили кости. – Давайте попробуем.

– Принесешь риса с курицей? – спросила Лорен у Чака.

Он кивнул.

– Мы мигом тебя подлечим.

– Есть ли новости… – начал я и закашлялся.

Чак остановился у двери.

– От кого?

– От Уильямса. Сержанта Уильямса.

– Нет. А что, должны быть?

Я хотел объяснить, но не хватило сил.

– Тс-с, – шепнула Лорен. – Отдыхай, малыш. Просто отдыхай.

– Он придет сюда, чтобы забрать нас с острова.

Донесся голос Чака:

– Я его встречу. А ты отдыхай.

И вновь начались сны о прыжках и полетах над лесами, над умирающим миром.

Какие-то крики…

Это тоже сон?

Я заставил себя проснуться и заморгал, прислушиваясь к тишине. Перед глазами постепенно проявился темный потолок нашей спальни.

Сколько сейчас времени?

Темно.

Наверное, мне все приснилось.

– ЭТО ОН!

Рядом в кроватке заплакал Люк.

Я рефлекторно попытался нащупать рядом Лорен, но ее в постели не было.

– Просто сядь и успокойся.

Лорен.

Другие приглушенные голоса. Затем кто-то четко сказал:

– Отдай мне пушку.

Это Чак.

Я быстро сел; сразу же закружилась голова, и пришлось снова лечь.

Подкатившись к сыну, я заворковал, стал его успокаивать – не прикасаясь, ведь я не знал, что со мной, и не был уверен в том, что я здоров. Затем, собрав все силы, медленно сел на постели и спустил ноги на пол.

Мой смартфон лежал рядом. Я взял его. 20.13. Новых сообщений нет.

Крики в коридоре смолкли, сменились надрывными рыданиями. За окном было темно.

Нет, стоп – там идет снег.

Крошечные снежинки летели мимо оконного стекла. Наша комната была завалена коробками, грудами одежды, простынями и одеялами. За стеной негромко урчал генератор.

С усилием я наклонился и нашел свои джинсы. Они были грязные, но я все равно их надел, затем пошарил в поисках наиболее чистых носков. Взяв свитер, я встал, проверяя, могу ли удержаться на ногах, и вышел в большую комнату, а затем выглянул в коридор.

На диване у двери сидела Сара, рядом с ней – Чак, Сьюзи и Лорен. Они удивленно посмотрели на меня.

– В чем дело? – спросил я. – Думали, что выйдет Люк? Что произошло?

Чак, стоявший на коленях перед Сарой, поднялся.

– Оставим их наедине, – сказал он мне и посмотрел на женщин. – Чаю хотите?

Сьюзи кивнула.

На руках она держала Элларозу. Глаза девочки покраснели, в уголках засох гной. Кожа малышки наморщилась, истончилась, стала облезать.

– Что происходит? – повторил я. Чак потянул меня обратно в квартиру. – С Элларозой все в порядке?

Он вздохнул.

– Пэм говорит, что она здорова, просто сильно похудела. Она не ест.

Чак выглядел так, словно за неделю постарел на десять лет.

– Где Винс и Тони?

– У Ричарда. По крайней мере, там, где раньше жил Ричард.

– Что это значит?

Я пошел за ним к кухонной стойке; он налил в чайник воды и зажег портативную плитку.

– Газа почти не осталось, – покачал головой Чак.

Он посмотрел на меня.

– Сара убила Ричарда.

– Что?

Мой мозг с трудом переваривал его слова.

– Как?

– Вот из этого.

Чак положил на стойку пистолет – не наш.

– Говорит, что именно он общался с Полом и украл ноутбук.

Я сел на табурет. Голова все еще кружилась.

– Значит, Ричард умер?

Чак кивнул.

– И с Полом общался он? Он помог организовать нападение на нас?

Чак снова кивнул. Я бы никогда не поверил, что Полу помогает кто-то из наших соседей. Мне всегда казалось, что это плод воображения Чака.

– Но зачем?

– Пока точно не известно; похоже, что своих людей он морил голодом, в том числе собственную жену. Все оставлял себе. По словам Сары, у него со Стэном и Полом была какая-то схема хищения персональных данных, но потом ситуация вышла из-под контроля.

Я вздохнул и наклонился над стойкой, потирая глаза. Голова раскалывалась.

– Хорошо, что ты оклемался, приятель. – Чак поправил чайник здоровой рукой. – Ты провел в отключке больше двух суток.

Я закашлялся и осоловело посмотрел на него.

– Как вы тут жили?

– Винс тоже заболел. Женщины работали за двоих, а Тони вчера ночью выходил за едой. В коридоре становится все хуже, а в городе… – Он умолк и уставился на чайник, который начал закипать.

Становится все хуже?

– Приходил твой друг Уильямс. – Чак потер глаза и указал на кучу желтой пластиковой одежды, сваленной на диване. – Вот наш пропуск наружу.

Я прищурился.

– Защитные костюмы?

– Ага.

Он бросил пакетик с заваркой в чайник с кипящей водой и выключил плитку.

– Уильямс внесет наши имена в список работников служб спасения и выведет нас – надо спустить мою машину – за баррикаду на шоссе. Попасть сюда и выйти отсюда можно только в защитных костюмах; если они у нас есть, а наши имена – в списке, то мы выберемся.

Логично – если он сможет внести нас в список…

– А дети?

– Их придется спрятать.

– Спрятать?

Чак кивнул.

– Лорен категорически против. Говорит, что это слишком рискованно. Тут не поспоришь…

– Как наша ячеистая сеть?

– Потихоньку умирает – все труднее и труднее подзаряжать телефоны. Кто-то говорит, что в северных районах уже есть вода, но люди не верят – просто власти хотят, чтобы мы оставались на месте.