Колдун и кристалл - Стивен Кинг

– Крыша не течет, так что, если пойдет дождь, вы непромокнете. Что вы об этом скажете? Вас это устроит?

– Более чем. Я думаю, что вы очень деятельный человек, а мэрТорин слишком добр к нам. – Он действительно так думал. Только не мог сказать,почему городские власти так расстарались. – И мы благодарим его за заботу онас. Не так ли, парни?

Катберт и Ален энергично кивнули.

– И мы с благодарностью принимаем ваше предложение.

Кивнул и Эвери.

– Я ему передам. Езжайте с миром, ребята. Они подошли кконовязи. Эвери вновь пожал каждому руку, на этот раз уделив особое вниманиелошадям молодых людей.

– Значит, до завтрашнего вечера, молодые джентльмены?

– Да завтрашнего вечера. – согласился Роланд.

– Как думаете, сумеете найти «Полосу К» самостоятельно?

Опять Роланда удивило сквозившее в голосе презрение. Аможет, оно и к лучшему. Если Главный шериф держит их за недоумков, кто знает,какую выгоду можно из этого извлечь?

– Мы его найдем, – ответил Катберт, вскакивая на лошадь.Эвери подозрительно уставился на грачиный череп, красующийся на луке седла.Катберт заметил этот взгляд, но сдержался и оставил свои мысли при себе.Роланда такая реакция друга и удивила, и обрадовала. – Счастливо оставаться,шериф.

– А вам, парни, счастливого пути.

Он стоял у коновязи, крупный мужчина в хаки, с пятнами пота.расползающимися из-под мышек, черных сапогах, слишком уж начищенных для шерифа,дни и ночи не слезающего с седла. И где взять такую лошадь, которая сможетцелый день таскать на себе такую тушу, подумал Роланд. Хотел бы посмотреть наэто чудо.

Эвери помахал им вслед рукой. Его помощники тоже спустилисьс крыльца. Дейв – первым. И они проводили юношей взмахами рук.

Как только Альянсова молодежь, рассевшись на дорогихлошадей, скрылась за поворотом, держа курс на Главную улицу, шериф и егопомощники опустили руки. Эвери повернулся к Дейву, тупое лицо которого вразпревратилось в куда как умное.

– Что думаешь, Дейв?

Дейв сунул монокль в рот и начал покусывать латунную оправу.Шериф Эвери давно уже отказался отучивать его от этой привычки. Сдалась дажежена Дейва, Джуди, а Джуди Холлис, в девичестве Джуди Уэртнер, обычнодобивалась того, чего хотела.

– Мягкие, – ответил Дейв. – Мягкие, как скорлупа яиц, толькочто выскочивших из куриной задницы.

– Возможно. – Эвери засунул за пояс большие пальцы,покачался на пятках, – Но тот, что говорил больше всех, в плоской шляпе, недумает, что он мягкий.

– Не важно, что он думает. – Дейв все грыз монокль. – Сейчасон в Хэмбри. И ему, возможно, придется сменить свою точку зрения на нашу.

За его спиной заржали другие помощники. Даже Эвериулыбнулся. Они должны оставить этих богатеньких сосунков в покое, еслибогатенькие сосунки не будут докучать им… такой приказ поступил из дворца мэра…но Эвери не мог не признать, что не прочь общипать им перышки, очень даже непрочь. А особенно ему хотелось врезать сапогом по яйцам тому, кто насадил налуку седла этот идиотский птичий череп… он же все время стоял и изгалялся надним в полной уверенности, что такая деревенщина, как Херк Эвери, не заметит, чемон занимается… но настоящее удовольствие шериф бы получил, стерев этот ледянойвзгляд с глаз парня в плоской миссионерской шляпе, увидев, как поднимается вних страх по мере того, как мистер Уилл Диаборн из Хемпхилла осознает, чтоНью-Канаан далеко и его богатый папашка ничем не сможет ему помочь.

– Да. – Он хлопнул Дейва по плечу, – может, ему придетсяпереходить на наш образ мышления. – Он вновь улыбнулся… совсем другой улыбкой,не из тех, которыми щедро одаривал счетоводов Альянса. – Может, им всем придется.

Трое юношей проехали вереницей мимо «Приюта путников»(молодой и, несомненно, слабоумный парень с торчащими во все стороны темнымиволосами, который изо всех сил скреб кирпичное крыльцо, поднял голову и помахалим рукой. Они ответили тем же). Затем перестроились в ряд, с Роландомпосередине.

– И что вы думаете о нашем новом друге, Главном шерифе? –спросил Роланд.

– Нет у меня никакого мнения. – радостно заявил Катберт. –Абсолютно никакого. Мнение – это политика, а политика – зло, из-за которогомногих вздергивают на сук, когда они еще молоды и красивы. – Он наклонилсявперед, побарабанил пальцами по грачиному черепу. – Дозорному, правда, он неглянулся. Сожалею, что приходится говорить об этом, но дозорный держит шерифаЭвери за мешок с жиром, в котором нет ни одной заслуживающей доверия кости.

Роланд повернулся к Алену:

– А что скажешь ты, молодой мастер Стокуорт?

Ален ответил не сразу, такая уж у него была привычка,пожевывая травинку, которую сорвал, наклонившись над газоном:

– Если бы, проходя мимо, он заметил, что мы горим, думаю, онбы не остановился, чтобы пописать на нас.

Катберт расхохотался.

– А ты, Уилл? Что скажешь ты, дорогой капитан?

– Он-то меня не заинтересовал… за исключением одной фразы.Учитывая, что пастбище для лошадей, которое они зовут Спуском, тянется натридцать колес вдоль моря и уходит в глубину на пять-шесть, там уже начинаетсяпустыня, откуда, по-вашему, шериф Эвери узнал, что мы разбили лагерь на землеКройдона, на его ранчо «Пиано»?

Они посмотрели на него, сначала удивленно, потом раздумчиво.Катберт вновь наклонился и постучал пальцами по грачиному черепу.

– За нами следили, а ты ничего об этом не сказал? Останешьсябез ужина, сэр, а если такое повторится, прямая тебе дорога на каторгу!

Но прежде чем они двинулись дальше, мысли о шерифе Эверипокинули голову Роланда, уступив место более приятным – о Сюзан Дельгадо. Оннисколько не сомневался, что увидит ее следующим вечером. Интересно, распуститли она волосы? Он с нетерпением ждал ответа на свой вопрос.

И вот они подъехали к дворцу мэра. Пусть начинается игра,подумал Роланд, не представляя себе, откуда ему на ум пришла эта фраза, ужконечно, не думая о «Замках»… во всяком случае, тогда

Грумы увели лошадей, и какое-то время они втроем стояли улестницы, сбившись в кучку, почти как лошади в плохую погоду. Разноцветныефакелы освещали их безбородые лица. Из дома доносились перезвон гитар, голоса,веселый смех.