Разведка боем - Александр Быченин

— Привет, орлы! — окликнул Сашка техников.

Один из них нехотя высунулся из люка и уставился на нас с сонным выражением лица.

— Чего изволите?

— Майора Волчару хочу!

— Слышь, Виталя, — толкнул технарь в плечо напарника, — совсем «мародеры» обнаглели, Волчару хотят. Обычно он сам всех подряд хочет и сношает в удобной позе. Гы-гы!

Сашка сначала побагровел, потом лицо его залила мертвенная бледность. Я еле успел перехватить его руку, потянувшуюся за пистолетом.

— Не реагируй, — шепнул я. — Начнешь нервничать, только хуже сделаешь. Эй, орлы! — переключил я внимание на техников. — Я гляжу, вы на субординацию и воинскую дисциплину кладете вприсядку. Нехорошо.

И голову к правому плечу склонил, чтобы левый погон лучше стало видно. Техник оказался не только наглым, но еще и глазастым. По крайней мере, глумливое выражение с морды убрал, да и тон сделал проще.

— Никак нет, товарищ капитан! — гаркнул он. — Майор Волчара в РМО ушел, дела у него какие-то там.

— Давно ушел?

— С полчаса назад. Скоро вернуться должен.

— Вольно, солдат! Спасибо за информацию. Мы подождем майора в боксе.

— Кто бы возражал, — буркнул под нос наглый «мазута», но я на такую мелочь внимания обращать не стал.

— Мы точно туда приехали? — поинтересовался я у напарника, когда мы выбрались из «бобика» и вошли в бокс. — Майор же вроде пехтура?

— Туда-туда, — успокоил Сашка. — Майор не пехтура, он ротный у «фортификаторов».

— У кого?

— У «фортификаторов», — повторил Сашка. — Мы так называем ребят из усиленного батальона, которые опорные пункты разворачивают. Они у нас отдельная боевая единица, так удобнее. Рота — три мобильных опорных пункта, соответственно три взвода личного состава с приданным автовзводом, три отделения по пять «шишиг». «Мазута» тоже батальонная, восемь бэтээров постоянно приписанных. В случае необходимости дополнительную броню привлекают со стороны. Но до сих пор своими силами обходились. Тут как раз из первой роты техника базируется. — Сашка решительно толкнул дверь небольшой кондейки, притулившейся у дальней стены. — Проходи, тут у майора приемная.

Я ждать второго приглашения не стал. За хлипкой фанерной дверью, по старой армейской традиции выкрашенной в зеленый цвет, обнаружилось небольшое помещение с продавленным диванчиком и парой табуреток. Здесь же стоял письменный стол, за которым восседал сержант зверской наружности.

— К кому? — рокотнул он, кося налитым кровью глазом.

— Пантелей! Сколько лет, сколько зим! — обрадовался Сашка при виде громилы. — К майору мы, к кому же еще.

— А, лейтенант… — Пантелей тут же потерял к посетителям, то есть к нам, всяческий интерес.

— Мы присядем, подождем? — уточнил Сашка.

— Да в кабинет заходите, — рыкнул сержант. — Что вы с товарищем капитаном будете тут торчать, как нашкодившие рядовые.

Я поймал Сашкин остерегающий взгляд, хмыкнул и проследовал за напарником. Кабинет у майора Волчары оказался совершенно обычным — примерно три на четыре метра, с окном, прорубленным в кирпичной стене бокса. Правда, выходило оно прямиком на пеноблок забора, опутанный колючей проволокой, но сам факт его наличия говорил о многом. Плюс кондиционер архаичного вида, я такие только в исторических фильмах из жизни полицейских начала двадцать первого века встречал. Но больше всего поразил стол — огромный, даже на вид тяжелый, выполненный из массива какого-то дерева. По фактуре не разберешь, какого именно, — стол был покрыт несколькими слоями зеленой краски, уже начавшей шелушиться и облетать. А вместо столешницы использовался кусок брони, явно вырезанный из корпуса бэтээра. Края всего этого безобразия заботливо обклеены бумажным скотчем — чтобы не царапаться, надо думать. Кресло же оказалось самым обычным — стандартным армейским, с минимальными удобствами, но предельно функциональным. Дополняли обстановку три трубчатых стула с мягкими сиденьями и ничем не примечательный двустворчатый шкаф. Нет, еще сейф имелся — типа «шкаф старинный, несгораемый». Весом чуть не в тонну. Где только доблестный майор это все отыскал… Этот вопрос я и озвучил, устроившись на стуле.

— Это боевые трофеи, — отозвался Сашка, по-хозяйски занявший кресло. — Наш Волчара большой оригинал. Стол добыл в экспедиции, не поленился дотащить до Чернореченска. Уж очень он ему понравился — сохранился прямо на удивление. Правда, потом от варварского обращения сам видишь во что превратился. А столешницу майор угробил во время грандиозной пьянки по случаю присвоения очередного звания. И приспособил эту железяку. Просто ничего более подходящего в тот момент не нашел. Так и прижилась. А шкаф несгораемый ему сам Соломатин подарил, раньше он у него в кабинете стоял.

— Понятно, — кивнул я, продолжив осмотр кабинета. — Ты что-то про «фортификаторов» рассказывать начал, когда нас гориллоид в приемной перебил.

— Это Пантелей, — еще раз довел до моего сведения Сашка. — Ротный старшина. Прапора ему не дают за буйство во хмелю, но и сержанта не снимают уже который год — в деле ему равных нет. А что вид у него такой суровый, так это издержки профессии. Ну и по наследству досталось — папа у него тот еще шкаф был. На самом деле он рубаха-парень, душа компании. Только поначалу его все почему-то боятся.

— А фамилия у него какая?

— Ты только не смейся, — попросил Сашка. — Тут через стенку слышно хорошо, обидеться может. Крохин его фамилия.

Да уж! Но вроде сдержался, звук, вырвавшийся из глотки, за смех мог сойти лишь с очень большой натяжкой.

— Так что там про «фортификаторов»?

— Короче, на роту личного состава у них пятнадцать «шишиг» и четыре бэтээра. Постоянно. Этот бокс под броню, ну и ремонтники тут же прописаны. А с обратной стороны уже автопарк. Так как техники много, да и вооружения тяжелого тоже в достатке, то и рота матобеспечения им положена. Тут недалеко они квартируются, через расположение второй роты прошел и на месте уже. РМО занимается снабжением и серьезным ремонтом, еще три бэтээра скорее всего там сейчас, к походу готовят или еще чего. Вот майор и пошел проведать своих.

— А чего тогда четвертый бэтээр тут торчит? — удивился я.

— Он, наверное, готов, — пожал плечами Сашка. — Оболтусы, что нас встретили, — экипаж. Точно не техники, те не такие наглые.

Поскольку вопросы у меня закончились, я принялся изучать вид из окна. Сашка что-то насвистывал под нос. За этими занятиями нас и застал вернувшийся майор. Скрипнула дверь, и в кабинет зашел коренастый крепыш лет тридцати пяти на вид. Круглолицый, стрижка ежиком, крупные черты лица. И густые черные усы, придававшие Волчаре молодцеватый вид. Я его сразу узнал — он присутствовал на похоронах Сашкиного напарника. При виде начальства Сашка живо освободил кресло и вытянулся во фрунт. Я последовал его примеру.

— Здравия желаю, товарищ майор!