Королевство плоти и огня - Дженнифер Ли Арментроут

– Этот атлантианский мерзавец почти достал до сердца, – ответил он невозмутимо. – Но я выживу.

– Рада за вас, – резко ответила я.

– Не сомневаюсь.

Экипаж тряхнуло, и я подскочила, но Чейни словно ничего не заметил.

– Знаешь, почему на твои поиски отправили именно меня?

– Благодаря вашей терпеливости и великодушию?

Его смешок защекотал мне нервы, словно ногтями.

– Не знал, что Дева так дерзка.

Я выгнула бровь.

– Меня выбрали, потому что я знаю, кто ты на самом деле.

Усилием воли я разжала кулаки.

– Знаю, кто ты на самом деле по крови. И, смею сказать, знаю куда больше, чем ты сама.

– Вот как?

Он приоткрыл губы, и я чуть не отшатнулась при виде его клыков – ничего общего с реакцией, которую вызывали у меня клыки Кастила.

– Ты понятия не имеешь, почему стала Избранной, но сейчас это не играет никакой роли. Ты все равно скоро узнаешь.

– И что же такое я узнаю?

Его глаза – калейдоскоп красного с черным – сосредоточились на мне, на моей шее.

– Ты откроешь новую эпоху для Вознесшихся.

Меня охватило отвращение.

– Думаете, я этого уже не знаю?

– Вряд ли ты хоть немного понимаешь, что это означает. Но, так или иначе, ты права. Я ранен немного сильнее, чем показываю. Если бы это был не кровокамень, я бы уже исцелился. Уж сколько раз я говорил королю с королевой, что все оружие из кровокамня нужно уничтожить. Но королева беспокоится, что без таких клинков Жаждущие одолеют ее народ.

– И нельзя допустить, чтобы уничтожили ваш источник питания, правда? – выпалила я, прежде чем смогла остановиться.

– Темный много чего нашептал в твои уши. – Он провел языком по нижней губе. – И, очевидно, он делал не только это.

– Неважно, что он делал. – Я улыбнулась так же холодно, как и он. – Имеет значение то, что я знаю, почему стала любимицей королевы. Знаю, что вы собираетесь со мной делать. Знаю, что вы меня не тронете. Я нужна живой, либо чтобы поддерживать жизнь атлантианца, которого вы держите в плену, либо чтобы с моей помощью создавать новых Вознесшихся.

Он склонил набок голову.

– В одном ты права. Ты нужна нам живой.

Не успела я осмыслить услышанное – что я права только в одном, – как он встал и двинулся ко мне.

Я отреагировала.

Откинувшись назад, я толкнула его в грудь обутой в сапог ногой и отбросила обратно на скамью.

Он вытаращил глаза и расхохотался.

– Дорогая Дева, в этом нет необходимости. Мне просто нужно глотнуть. Королю с королевой не нужно об этом знать. Это будет нашим секретом. У тебя же хватит ума сохранить его…

Я опять лягнула его в грудь. Чейни зашипел от боли.

– А вот это вовсе не мило, – зарычал он, а я потянулась за ножом. – Это действительно больно.

– Так и задумывалось. – Я вытащила нож уверенной рукой. – Если вы так много обо мне знаете, то поймете, что я умею им пользоваться. Может, этот нож вас не убьет, но заставить пожелать смерти.

Он выпучил горящие глаза и поднял руки.

– Ну-ну. – Его тон был примирительным и снисходительным. – Нет необходимости угрожать насилием.

– Нет?

Не сводя с него глаз, я метнулась по скамье к двери.

Он следил за моими движениями.

– Ты не забыла, на какой скорости мы едем? И о рыцарях?

– Я предпочту, чтобы меня раздавили до смерти. По крайней мере, я уйду в могилу, зная, что вы последуете за мной, как только король с королевой узнают, что я погибла из-за вас.

Я потянулась к двери…

Чейни ринулся ко мне.

Я ожидала, что он будет отнимать нож, и подалась назад. Когда он схватил меня за щиколотку, я поняла, что совершила роковой просчет. Он сильно дернул и стянул меня со скамьи. Я ударилась спиной о край сиденья – толчок отозвался в и без того раскалывающейся голове – и рухнула в тесное пространство перед скамьей.

Он со смехом потянул меня к себе по жесткому, грязному и мокрому полу.

– Бороться бессмысленно.

Схватившись за его колено, я села и изо всех сил вонзила нож ему в грудь – прямо в кровоточащую рану.

Чейни завыл и начал отбиваться. Его кулак угодил мне в челюсть, моя голова дернулась назад. Перед глазами вспыхнули искры, а он упал на спину на сиденье, схватившись за грудь. Я с усилием поднялась на ноги. Экипаж тряхнуло, я качнулась назад, потом вперед. Вцепившись в плечо лорда, чтобы не упасть, залезла на него. Он извивался подо мной, а потом перекатился, швырнул меня на бок. Я врезалась в спинку скамьи, свалилась на пол. Из легких вышибло воздух. Я начала садиться, но Чейни упал сверху.

– Не представляю, как Тирманам удавалось находиться рядом с тобой, зная, кто ты на самом деле, и хотя бы не попробовать на вкус. Пусть ты всего лишь наполовину атлантианка, но кровь у тебя очень мощная.

Его вес и вонь одеколона были непереносимыми, удушающими. Он схватил мою левую руку и поднес ко рту.

– Я только немного укушу. Тогда проклятая боль в груди утихнет…

– Нет! – закричала я, неистово извиваясь под ним.

Все годы тренировок исчезли в нахлынувшей панике. Я ударила ногой в днище скамьи не прижатой к полу ногой. Лягнула лорда, пол, сиденье…

Но все было напрасно.

Зубы вампира прокусили мою кожу и погрузились в плоть.

Моя рука горела как в огне.

Все тело охватило пламя, такое мощное и всепоглощающее, что я боялась, как бы у меня не остановилось сердце.

Я испугалась, что это уже случилось; я сгорала заживо, я кричала, прижимаясь к полу, пытаясь убежать от боли, от того, что происходит, но она заполняла каждый участок моего тела. Я чувствовала, как он тянет в себя мою кровь, с каждым глотком отламывая от меня куски. Это ничем не похоже на то, как меня укусил Кастил. Боль не уменьшалась. Не прекращалась. Она нарастала с каждым ударом сердца.

Он застонал и укусил сильнее, вгоняя нижние зубы в мою плоть. Прямо как Жаждущий. Как раньше. Как в ту ночь, когда я была слишком мала, слишком беспомощна, чтобы дать отпор.

Экипаж со скрежетом остановился, и от толчка Чейни ослабил хватку. Пламя чуть отхлынуло, и секундной передышки хватило, чтобы мой мозг опять начал работать. Хрипло дыша, судорожно сжала рукоятку ножа. Нож. Он по-прежнему у меня. Я не ребенок. Я больше не беспомощна.

Шевелись, Поппи. Шевелись.

Чейни опять присосался к моей руке, боль раскаленными углями обожгла кожу. Пришлось преодолеть этот шок, прежде чем он опять затянет меня в пучину агонии.