Темная адептка. Учеба по привычке - Лина Алфеева

– Нет, я просто очень наивный иллюзионист, – пробормотала я, в ужасе слушая, как лорд Льен приказывает куратору Латар расширить программу обучения для адептов ШИПа и срочно вызвать в Карагат некоего магистра Наори Шана.

И всё это из-за каких-то розовых муравьёв!

– Сколько человек в вашей группе имеет потенциал, равный твоему? – Вопрос главнокомандующего заставил меня поднять голову. – Врать не советую.

– Ещё двое, – тихо произнесла я, чувствуя себя предательницей.

– Кто?

– Георг Войский и Икар.

Войский мог бы добиться заметных успехов в учёбе, если бы больше уделял ей времени. Всё свободное, да и зачастую учебное, Георг проводил на городском ипподроме, объезжая грифонов.

Икар же… Он тоже не рвался изучать магию. Скорее, как и я, использовал её для сокрытия собственных тайн.

Лорд Льен снова выдержал паузу, а потом спросил:

– Кто вас обучал? Насколько мне известно, в ШИПе не было мастеров иллюзий.

Не было. Нас учили магистры. То есть классические маги, иллюзии у которых не являлись основным талантом, а были всего лишь приложением к дару мага. Ректор Альсар Риольский был магом Воздуха, госпожа Ортон – магом Земли. Нет, свои предметы они тоже знали, но в какой-то степени я, Икар и Войский давно переросли своих наставников.

Мы могли создавать материальные иллюзии и живые объекты – фантомы, улавливали чужие иллюзии, но самое бесценное – я и ребята умели задействовать личный опыт, так необходимый при создании иллюзий.

Икар мог наколдовать удар водной стихии. Для этого он с месяц из бассейна не вылезал. Да у меня сердце едва не остановилось, когда псих чернявый чуть ли не плашмя падал с вышки в воду. Зато и результат того стоил. Теперь он мог наслать на противника иллюзию свободного падения и последующее ощущение удара, а если при этом ещё и иллюзию тумана подпустить, то… мне жаль того бедолагу, который свяжется с нашим Икаром.

– Адептка Лэсарт, вы уснули?

– Нет, я думаю…

– Правду, Лэсарт. Сейчас.

– Мы… мы изучали наведённые ощущения самостоятельно. В ШИПе были книги и…

– Всем было плевать, чем вы занимаетесь в свободное время, потому что живыми вас выпускать никто не собирался.

– Но вы же сами сказали, что на моих одногруппниках нет смертельного проклятия!

Лорд Льен помолчал немного, а потом на его губах возникла жёсткая усмешка.

– Как вы думаете, сколько времени нужно чёрному магу, чтобы проклясть пару-тройку особо ретивых адептов?

Вопрос был риторическим, но мне от него сделалось жутко. Воспоминания о беззаботных днях в ШИПе словно подёрнулись тёмной пеленой, ведь мы для наставников были всего лишь ресурсом, ходячими источниками магии…

– Хранитель, с кем адептка Лэсарт недавно встречалась в приёмной?

Вопрос прозвучал до того неожиданно, что я вздрогнула. Следом накатила волна облегчения.

Наш вездесущий и всемогущий всё-таки не всё знает! Фух! А то я уже успела испугаться.

Хотя Тёмный Альянс не ведёт активных военных действий, это не отменяет обычной рутины, благодаря которой мы сосуществуем в мире с теми же светлыми эльфами. А ведь ещё есть и непокорённые гарпии Солнечных гор, и наги островного королевства Ишарат, да и орки периодически пытаются выяснить, кто круче: сыны степей или паладины Мрака. Наш главком до жути занятой тип. Надо почаще напоминать себе об этом.

– К адептке Лэсарт приходил младший эссир Натан Ройс, – отозвался Хранитель.

– Цель визита?

– Собирался сделать непристойное предложение.

– И как? Сделал? – Главнокомандующий заинтересованно подался вперёд.

– Нет.

– Жаль. Это бы решило одну из важнейших проблем адептки Лэсарт.

– Как инкуб может помочь мне со снятием проклятья?

– Инкуб не может, – медленно произнёс лорд Льен, не сводя с меня пристального взгляда.

Настолько пристального, хоть в библиотеку беги! Желание освоить аркан невидимости хотя бы шестого уровня стало прямо-таки непреодолимым. И плевать, что лорд Льен засечёт настолько жалкую иллюзию. Просто мне так будет спокойнее!

И всё-таки как связано моё проклятие и инкуб?

Очень косвенно!

Догадка заставила меня мучительно покраснеть.

– Вижу, вы догадались.

– Вы же шутите, да?

– Я похож на того, кто способен шутить?

– А я думала, что мы будем ловить чёрного мага на живца… – пролепетала я.

– Нет, адептка Лэсарт, это я буду ловить чёрного мага на живца. Тем временем живец хорошенько подумает, как избавиться от своего малюсенького недостатка. В противном случае этот живец может стать не совсем живым. Я понятно выразился?

Да. Мне хана.

– Знаете, я начинаю любить своё проклятие. Оно меня защищает.

* * *

Лорд Льен потребовал вернуть эссира Натана Ройса в замок. Представляю, как прифигел инкуб, когда арбовые деревья его не пропустили. Сама из окна видела. Стоило Ройсу пересечь мост, как живая стена сомкнулась перед ним. В кабинете инкуб появился спустя несколько минут и улыбался до того широко и нагло, что стало завидно. Сама я улыбаться уже не могла, а любая попытка походила на свежеобретённый нервный тик, потому что я чётко осознавала: главком задумал недоброе.

И не ошиблась.

– Адептка Лэсарт, вам всё ясно? – предельно сурово вопросил главнокомандующий.

– Если скажу, что нет – это что-нибудь изменит?

– Нет.

– Тогда да. Ясно.

– Свободны. О результате доложите письменно по обычному каналу связи. – Это он уже эссиру Ройсу.

– Так точно! – Инкуб ткнул себя кулаком в грудь, прощаясь с нашим главнокомандующим, и направился прочь.

Я же поплелась следом, не понимая, как такое хорошее утро могло перетечь в паскуднейший день. Его остаток предстояло провести в городской тюрьме в компании младшего эссира Ройса.

– За вещами зайдёшь? – спросил инкуб, когда мы начали спускаться по лестнице.

– Да вроде пока не переезжаю.

– Не кисни. Завалимся в кабинет коменданта, сыграем в карты, выпьем… ты чаю выпьешь, я – по обстоятельствам.

– Мм-м… То есть охотиться не будем?

Да, лорд Льен оказался злопамятным. Припомнил мой ночной демарш вкупе с любовью к личному опыту и направил получать оный в компании эссира Ройса. Покидать Карагат запрещалось, зато в его пределах инкуб мог использовать мой талант иллюзиониста как его эссирской душе угодно. Знать бы ещё, чем занимаются стражники в звании младшего эссира в провинциальных городках.