Право Ангела - Дарья Вознесенская

Ешка усмехнулся про себя. Ага, одинокий принц.

— Приду. Постараюсь…

— Если что, то и послезавтра приходи. Я и забыл, как здесь хорошо летом — похоже, принц намеревался ходить на озеро каждую ночь. Ешка задумчиво посмотрел на него и, будто решившись на что-то, встал.

— Хорошо.

Он растворился среди деревьев, чувствуя пристальный взгляд в спину.

Принц снова нахмурился. Что-то в этом парне было не то… Как сын егеря он действительно мог знать все лазы и проникать даже во дворцовый парк, да и бегать бесшумно по лесу было для него в порядке нормы. И вранья он не почувствовал. Но что-то в этом Ешке было странное… И он, с чего разоткровенничался то с незнакомым мальчишкой? Да еще и пригласил того продолжить общение? Может ли это быть всё наведенное?

Нет. Он бы почувствовал — родовая королевская магия никогда не подводила. Но ни поведение мальчишки, ни его собственное не поддавалось объяснению до конца.

Возможно — принц грустно усмехнулся — виной всем этим странностям были глаза мальчишки. Сине — серебристые, как любимое озеро в солнечный день.

Завтрак мы проспали. Это было предсказуемо, после событий предыдущего дня и ночи.

Я видела, что Аламея все чаще задумывается над тем, чтобы уехать домой, подобру поздорову. Думаю, так и поступят многие девушки — уж слишком все перенервничали. И было с чего. Вчера ведь дело не ограничилось холодом, отсутствием воды и отвратительной кашей.

В полдень всех девиц погнали работать на дворцовых огородах — сорняки выпалывать — мотивируя это тем, что каждая королева должна разбираться в овощах и травах и обладать завидным трудолюбием. Досталось и служанкам — те горбатились на грядках наравне со своими хозяйками. Я, конечно, понимала, что дело вовсе не в трудолюбии или желании поиздеваться, как шепотом заметила Аламея, а в том, что "искусные" игроки решили устроить очередную проверку в сложной ситуации и отсеять самых истеричных и слабых.

Солнце нещадно палило, хотелось полноценно поесть, и даже мои руки очень быстро покрылись порезами и волдырями — перчаток нам не выдали специально. Неудивительно, что несколько бойких девушек, призвав довольно много последовательниц, решительно направились в сторону дворца, бросив задание. Они, видимо, подумали, что проверка, как раз, в этом и заключается — будущей королеве, вроде, не пристало молча терпеть унижения, а вот отстаивать свои права — самое оно.

Только они плохо знали историю нашей страны. Подоборье основали земледельцы; и первые короли и королевы действительно, несмотря на высокий статус и сильную магию, собственноручно засевали поля и огороды и никогда не чурались грязной работы. Даже королева Азалия, которой вовсе не было потребности ухаживать самостоятельно за растениями, с удовольствием возилась в королевском саду, наравне с простыми садовниками. А если еще вспомнить, что Пресветлая, прежде всего, была богиней плодородия и любви… Чувство Земли, умение управлять природными явлениями, столь необходимыми для роста посевов, было частью королевской родовой магии. Потому я покачала головой, глядя на дернувшуюся было вслед за ушедшими девушками Аламею, и продолжила прополку, с нежностью прикасаясь к зеленым росткам.

Конечно, был скандал. Зачинщиц и бросивших свои участки девушек отправили домой. По слухам — сам принц, причем, наговорив немало обидных слов. Нас же отпустили только вечером, накормили все той же противной кашей — теперь и служанкам досталось — и отправили по комнатам, предварительно выдав мазь для рук. Еще несколько девушек, поджав губы, собрали свои вещи и вернулись домой. С их точки зрения, такое отношение было недопустимым — и в чем то я была с ними согласна. Кажется, Распорядитель заигрался.

В ванных опять не было воды, но я не унывала — удалось принести из колодца, что был рядом с огородом, целое ведро, так что мы с Аламеей даже умылись, попили чаю и, воспользовавшись ее магией, привели себя перед сном в порядок. Вторую половину ведра я сберегла на утро.

Но понадобилась вода нам ночью.

Было где-то около трех утра, когда я проснулась от собственного кашля. Сначала мне показалось, что что-то залепило мне глаза, но потом я поняла, что дело не в глазах. Дым! Он заполнил собой всю комнату и вызвал этот кашель. Неужели, пожар? Я растолкала еще спящую Аламею, замотала ее в простынь и, быстро намочив пару тряпок водой из ведра, повесила их нам на волосы и лицо. Подумав, я прихватила еще влажные тряпки. Мы выскочили в коридор, полный такого же густого дыма. По коридору метались тени, слышались крики и плач. Я споткнулась обо что-то. Тело девушки — видимо, та потеряла сознание. Пока никто не смотрел, я шепнула пару слов, провела над ней руками, и, подняв на ноги уже очнувшуюся девицу, намотала тоже ей на голову защиту. Мы двинулись в сторону лестницы. Там царила подлинная паника; но еще хуже было у самых входных дверей. Образовалась давка еще страшнее, чем возле Арки. Истерящие девицы пытались как можно быстрее выбежать наружу, образуя огромный затор, в котором слышались крики боли и отборная ругань, достойная базарных торговок. Я покачала головой, и двинулась в обход. Совсем голову потеряли. А ведь даже огня нигде не видно, дом не рушится, с дымом — по моим подозрениям и вовсе вызванным магами — вполне справляется мокрая ткань.

Но на улицу хотелось, так что я просто взяла тяжелый стул, и, с каким-то даже мрачным удовлетворением, со всей силы запустила им в высокое витражное окно. Осколки брызнули в разные стороны. Ворвался свежий ночной воздух, разметав белые хлопья дыма. Аккуратно обернув тканью руки, я убрала остатки стекла с подоконника и края окна и подтолкнула Аламею и вторую девушку. А потом и вовсе потащила туда всех мечущихся рядом девиц. Видя, что выбраться вполне реально, еще несколько претенденток и служанок принялись мне помогать и вскоре из окна осторожно выбирался уже устойчивый поток невест.

Перед монастырем собрались королевские слуги, лекари и маги. Горели костры. Всхлипывающих девушек заворачивали в одеяла и отпаивали успокоительным, а если было необходимо — лечили. Я покачала головой. Теперь точно была уверена, что все это — всего лишь проверка, но методы Распорядителя, ответственного за весь отбор, мне категорически не нравились. Ведь в той толкучке кому-то могли серьезно навредить. Я приобняла трясущуюся Аламею и, услышав недовольное «карр», посмотрела наверх. На ветку дерева, нависшую над нашими головами, сел ворон. Его блестящие черные глаза отражали свет луны, а когти недовольно топтали хрупкую кору. «Кыш» произнесла ему мысленно. Ворон наклонил голову, посмотрел на меня внимательно и, издевательски каркнув, улетел куда-то за здание.

А то я не поняла, что грядут большие изменения.

Королева Азалия нервно звякнула ложечкой и, не выдержав наконец напряжения, отставила чашку в сторону.

— Соглашусь с моим сыном — это превышает все возможные границы, господин Распорядитель! Дорогой — обратилась она мстительно к королю — я уже подумываю, может мне взять отбор в свои руки и отстранить господина Бердана от этой роли? Его жестокость может стать притчей во языцех! Это хорошо, что девушки не имеют права рассказывать посторонним о происходящем на отборе, но в этот раз слишком много недовольных и слишком много людей было задействовано!