Луна костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Крики мертвых становятся все громче. Аилесса подносит палец к губам. И мы замолкаем, выжидая в напряженной тишине, пока они пронесутся мимо нас. Вскоре снаружи раздаются женские голоса преследующих их Костяных волшебниц. Спустя еще пару бесконечных секунд Аилесса, наконец, успокаивающе кивает.

– Что ж, это оказалось захватывающе, – тяжело вздохнув, говорит Марсель.

– Чересчур захватывающе, – отзывается Жюли.

– Ты спасла нас на утесе, – толкнув плечом подругу, говорю я. – Но это просто выбесило меня. Обещай, что никогда больше не сделаешь ничего подобного. Я чуть с ума не сошел от страха, что эти мертвецы догонят вас. – Но для такого поступка требовалось много смелости. Вполне в духе Жюли.

Под скалой темно, но все же видно, как приподнимаются уголки ее губ в улыбке.

– Ты бы сделал для меня то же самое… ведь так? – В ее дрожащем голосе слышатся нотки неуверенности.

Я фыркаю.

– Ты сомневаешься?

С мгновение она молчит, а затем выпаливает:

– Ты можешь отпустить руку Костяной волшебницы.

Мы с Аилессой смотрим друг на друга. И одновременно разжимаем руки. Но мне отчего-то внезапно становится холодно.

– Где флейта, Жюли? – спрашивает Аилесса.

– Она… в безопасности, – отвечает подруга.

От этих слов у меня все сжимается внутри. Что-то здесь не так. Я понимаю это по отчаянному, но решительному выражению лица Жюли.

– Что ты сделала?

Она сглатывает.

– То, что не можешь сделать ты, Бастьен.

– Жюли… – Голос Аилессы дрожит от злости. – Эта флейта – единственное оружие моей матери против мертвых. Отдай… Ее… Мне.

– Обязательно. – Жюли делает глубокий вдох. – Как только ты отдашь мне свои кости благодати.

– Что? – Аилесса невольно прижимается ко мне, и я чувствую, как напрягаются мышцы ее ног. – Ты шутишь? Если мертвых не остановить, то они нападут на жителей Довра. Отдай мне флейту. Сейчас же.

– Нет.

Не успеваю я моргнуть, как Аилесса пригибается к земле и бросается на Жюли. Но подруга успевает выпрыгнуть из укрытия. Аилесса устремляется за ней. Мы с Марселем обмениваемся удивленными взглядами и спешим к ним.

Выскочив наружу, мы видим, как Аилесса прижимает Жюли к земле.

– Где ты ее спрятала? – Она трясет Жюли, но та лишь упрямо сжимает губы. Не добившись ответа, Аилесса бросает яростный взгляд на Марселя. – Скажи мне, где она!

Он застывает, лишь наполовину выбравшись из укрытия.

– Я… обещал не делать этого.

Аилесса поджимает губы. А затем спрыгивает с Жюли и бросается к Марселю. Я тут же преграждаю ей путь, отчего она врезается в меня, и мы оба валимся на землю. Но Аилесса не собирается сдаваться и в мгновение ока вскакивает на колени, но я подтягиваюсь и хватаю ее за плечи.

– Подожди! – Я прекрасно знаю, что она может с легкостью вырваться из моих рук. – Давай все обсудим.

– У нас нет на это времени!

– Тогда отдай мне свои кости.

Жюли садится и приглаживает растрепавшиеся волосы, в которые забилась листва.

Глаза Аилессы сужаются.

– Ты хоть понимаешь, что это равносильно просьбе вырезать себе сердце?

– Понимаю. – Жюли бросает на меня наполненный болью взгляд. – Но это единственный способ защитить Бастьена от тебя.

Я недоуменно смотрю на подругу.

– Аилесса могла бы бросить меня в толпе тех невидимых монстров. Она только что спасла меня!

– Потому что она должна тебя убить на своих условиях… на мосту, или специальным ножом, или проведя какой-нибудь ритуал, который для этого требуется.

– Ей действительно нужен специальный нож, – подтверждает Марсель, стряхивая грязь с одежды.

Аилесса вздрагивает и смотрит на запад.

– Один из мертвецов где-то неподалеку, – говорит она и встает передо мной в защитную стойку.

Я не вижу и не слышу ничего странного, но верю ей.

– Жюли, верни ей эту чертову флейту.

– И что потом? – шипит Жюли. – Ты и правда думаешь, что Аилесса добровольно сдастся нам?

– Я не знаю, – шепчу я. – Но теперь все по-другому. Нужно не торопясь продумать новый план.

– Наш план всегда был отомстить.

Яростный крик разрезает воздух примерно в пятидесяти метрах от нас. Аилесса замирает.

– Он нас заметил.

Merde.

Аилесса бросается к Жюли.

– Пожалуйста. Забрав флейту, я убегу отсюда подальше. И души последуют за мной. А Бастьен будет в безопасности. – Ее брови подергиваются. – Вы все будете в безопасности.

– Но ненадолго. – Жюли протягивает руку. – Флейта в обмен на твои кости, – говорит она Аилессе. – Я верну их тебе, как только мы выясним, как разорвать связь душ.

Аилесса отворачивается от Жюли и бросает взгляд на холм, а затем осматривает укрытие под ним.

Мертвец кричит вновь. И, судя по всему, он от нас метрах в тридцати. Я вытаскиваю нож.

– Мы должны уйти отсюда! Вернемся за флейтой позже.

– Нет! – Аилесса продолжает высматривать ее. Вглядывается в дикую траву у холма.

Воздух прорезают еще два крика. На этот раз на востоке. И сердце начинает колотиться в груди.

– Они окружают нас!

– Я не могу оставить ее здесь!

Крики мертвых раздаются все ближе. Жюли подходит к Марселю, чтобы защитить его. Аилесса шевелит траву ногой, а затем разочарованно рычит. Жюли тут же указывает на землю между ними.

– Бросай свои кости, и я тут же отдам тебе флейту.

Аилесса поджимает губы. Она смотрит на восток, а затем на запад. Мертвые доберутся сюда в любую секунду.

– Никто не прикоснется к моим костям, пока я не возьму в руки флейту. Договорились?

Я прекрасно понимаю, о чем она думает: «Я успею их схватить». И, возможно, у нее получится. Ведь она невероятно быстра даже без своих костей.

– Договорились, – выпаливает Жюли. – А теперь бросай их.

Аилесса зажмуривается и шепчет что-то об Эларе. А затем, сдернув маленький мешочек с шеи, бросает его на землю. И тут же слабеет на глазах. Плечи опускаются. Брови сходятся над переносицей. Но она продолжает крепко стискивать челюсти.

– Флейту. Скорее!

Жюли выталкивает костяной инструмент из-за сапога. Мои глаза расширяются, а Аилесса вздыхает. Жюли все это время прятала ее у себя.

Громкий крик ударяет по ушам. Мертвец. Он уже здесь. Я подскакиваю к Аилессе, ударяя по воздуху ножом, но явно промахиваюсь. А она начинает колотить руками воздух. Кулаки врезаются в невидимое тело, но это не останавливает мертвеца. И Аилесса падает на землю, словно тряпичная кукла.