Короли Жути - Николас Имс

Матрик отвесил ему такую оплеуху, что посредник отлетел на пару шагов и растянулся на полу.

– Сам заткни свой поганый рот! – сказал Матрик и добавил: – Сука.

Гэбриель, взяв бывшую жену за руку, спросил:

– Валерия, какой еще летучий корабль?

– Его нашли в подземелье, когда перестраивали особняк, – объяснила она. – На южном склоне есть ручей. И пещера. Там корабль и стоит. Вот на нем и полетите.

– Вот на нем и полетим, – повторил Гэбриель и засиял от радости, как пергамент, озаренный пламенем свечи.

Они отыскали ручей, вытекавший из пещеры. У входа переминались охранники, но приятели быстро освободили их от тяжкой необходимости нести службу, временно лишив сознания. В просторной пещере действительно стоял огромный корабль, служивший не столько средством передвижения, сколько борделем.

Размерами он почти не уступал галеону султаны, который Клэй видел в Линдмуре и в Пятипрестолье; три косых ребристых паруса защищали от солнца и дождя деревянную палубу, покрытую темным лаком, на перилах ограждения серебристо переливались пластинки лунного камня. Под бушпритом простирала к небу руки сирена из чистого золота; обнаженная грудь сверкала в закатных лучах солнца.

На носу корабля замысловатой вязью было выведено «Срамной престол».

Корабельный камбуз не уступал дворцовой кухне, обеденная зала, равно как и несколько умывален, блистала чрезмерной роскошью, а опочивальни – целых восемь – были обставлены с кричащей пышностью, которая удовлетворила бы даже самую избалованную и капризную принцессу.

Все эти помещения меркли перед опочивальней на корме, явно предназначавшейся для посредника, – здесь к аляповатому безвкусному убранству прибавились еще и скабрезные картины, весьма наглядно изображавшие постельные утехи самого низкого пошиба. Наихудшим образчиком этой, с позволения сказать, живописи было полотно, на котором голый Келлорек и гривастая кентаврица увлеченно играли в лошадки. Под алым шелковым балдахином стояло ложе, на котором, судя по всему, недавно кто-то спал: простыня отсутствовала. Клэй брезгливо поморщился, представив, какие мерзости происходили в этой опочивальне.

Кают-компания на носу корабля была уставлена мягкими диванами и игральными столами; там же располагался и бар с запасами выпивки, намного превосходившими те, что имелись на «Былой славе». У барной стойки, неспешно потягивая красное вино, сидел зомби и настраивал какой-то загадочный инструмент.

– Ой как неловко вышло… – Ходячий мертвец со вздохом отложил инструмент, похожий на паутину, растянутую на восьмигранной деревянной раме, и встал. – Я не ждал гостей, а то бы, конечно, прибрался, застелил бы кровать и сам под ней спрятался, – добавил он.

– Ты кто такой? – спросил Гэбриель, сомкнув пальцы на рукояти Веленкора.

– Не враг, – ответил зомби; выглядел он жутко, но слова выговаривал четко и уверенно, а его просторное одеяние при ближайшем рассмотрении оказалось простыней с ложа Келлорека. – Я Китагра Дерзновенный, – произнес он с церемонным поклоном (на затылке зияла огромная пробоина), – хотя некоторые предпочитают называть меня Китагра Безумец или Китагра Самоубийца. Странствующий ревенант, бродячий бард, некогда менестрель при дворе экзарха Фираги Тераготского, ныне озабочен трудоустройством. Впрочем, ко мне можно обращаться…

– Кит?!

Зомби заморгал – точнее, удивленно дернул иссохшим веком:

– Аркандий Муг? Это ты, неисправимый шалопай?

Волшебник, оттолкнув Гэбриеля, бросился к зомби и схватил его в охапку:

– Кит, старина, гуль ты этакий! Я думал, ты уж давно на запад подался. Какого хрена ты здесь околачиваешься?

Клэй только сейчас сложил в уме всю головоломку – перед ними был Кит Неубиенный, недавний обитатель саркофага в Келлорековой сокровищнице.

– Я здесь скрываюсь, – объяснил зомби, высвободившись из объятий Муга. – Думы думаю, мечты мечтаю, режусь сам с собой в картишки и сочиняю новые песни. Ну и пью, как фантрийская рыба. А до того долго-предолго томился в темной-претемной темнице, а все по милости вот этого самого борова… – Он бросил презрительный взгляд на связанного Келлорека с кляпом во рту. – Я так понимаю, он вам не друг?

– Уже нет, – ответил Муг.

Серыми пальцами зомби поскреб торчащее ребро:

– Рад слышать. Сам-то ты как? Отыскал чудо-зелье?

Муг взглянул себе под ноги – или на ногу:

– Чтобы излечить черногниль? Нет. Зато средство, которое я сварганил для тебя, пользуется большим успехом.

– Филактерий, что ли? Ну так еще бы! – удовлетворенно заявил Кит. – Мне твое зелье обеспечило двухнедельный стояк. Контовские шлюхи решили, что я – воскресший Любвеобильный Лукиан. Если честно, я им сам так сказал, да еще и заплатил по-королевски, чтоб поверили. Но ты, дружище, не волнуйся, чудо-зелье обязательно отыщется в запутанном лабиринте твоего разума. Ты, главное, броди по нему, не останавливайся. – Он поглядел на остальных. – Полагаю, вы намерены реквизировать летучий корабль?

– Да, – сказал Гэбриель.

– Что ж, в таком случае, господа, я сейчас допью вино, возьму свои пожитки и уберусь отсюда восвояси.

– Вот еще, глупости! – замахал руками Муг. – Пойдем с нами! Нам бард не помешает.

Клэй усмехнулся, – забавно, что после стольких лет у «Саги» наконец-то будет бард, который мертв изначально.

– С вами? – заинтересованно спросил Кит. – А куда вы направляетесь?

– Ну… в Кастию.

– Ах, Кастия! – восторженно воскликнул зомби. – Жемчужина Кастийской республики, сияющая цитадель цивилизации. Лет шестьдесят назад я там пел в хоре, в одном из театров. Великолепный город.

– Уже нет, – сказал Ганелон.

Кит снова дернул веком, но тут, предвосхищая объяснения Муга, Гэбриель произнес:

– Мы зря теряем время. Если зомби хочет, пусть идет с нами. А нам давно пора в Контов, за снаряжением.

– Я готов, – сказал Клэй, которому не терпелось поскорее покинуть отвратительный корабль.

– И я тоже, – добавил Муг. – Мне там надо запастись кое-какими зельями. Кит, ты с нами?

– Пожалуй, и я не прочь размять ноги, – заявил Кит, одарив Гэбриеля жуткой улыбкой. – Кстати, смею заметить, что, строго говоря, я – ревенант, или, если вам так будет угодно, гуль. Но ни в коем разе не зомби.

– Гуль, зомби – а какая разница? – спросил Матрик.

– Весьма существенная. Главное отличие в том, что зомби питаются человечиной.

– А ты чем питаешься?

Кит отпил вина и, подумав, изрек:

– Всем, чем угодно, кроме человечины.

Матрик вызвался приглядеть за Келлореком, а остальные отправились на запруженные грязью улицы Контова. Муг и Кит занялись поиском «позарез необходимых вещей», а Гэбриель, несмотря на уверения волшебника, что еды в шляпе-самобранке хватит до самой Крайнии, решил пополнить запасы провизии. Клэй и Ганелон, которым поручили разузнать о положении дел в Кастии, направились в харчевню «Черный ход» в квартале развлечений, надеясь, что там их никто не узнает.