Крылья из огня и тени - Ава Рид

– Серые, – пробормотал Элариан, проведя рукой по лбу. – Предположу, что ты можешь отнимать жизнь или воровать энергию живых существ. Вероятно, это зависит от длительности и интенсивности прикосновения и от того, до кого ты дотрагиваешься – до Вечного или до человека. Поэтому так вышло с Иезекилем. И поэтому оба шерстяных монстра так тебя обожают.

– А Мим и Пан тут при чем?

– Давным-давно Ашер стащил у меня некий флакон. Думаю, из любопытства, это могла быть просто проделка или розыгрыш. Он сотворил заклинание, преобразовав его содержимое. Так появились Мим и Пан.

– Что было во флаконе? – тихо спросила Мила.

– Я могу лишь предполагать. Но, по сути, в нем оказались следы того… – Вздохнув, он покачал головой. – Смерть, Мила. Там были следы энергии смерти.

Слова эхом отозвались в мыслях Милы, но она словно не поняла их смысла.

– Думаю, поэтому вы связаны.

– Ты хочешь сказать, он?..

– Разве это так уж невозможно? Больше нет. – Он мягко выпрямился, повернувшись к Миле спиной. – Почему ты пришла с этой просьбой ко мне?

– Потому что я верю, что ты меня поймешь. И потому, что у тебя тоже есть в этом некоторый интерес.

– Вот как?

– Клятва, – напомнила ему Мила. Он сказал ей, что не нарушит ее, но у нее не было другого выбора, кроме как надеяться, что он все-таки это сделает. Поэтому теперь она напоминала, что это еще один шанс и для него. Шанс снова воссоединиться с Лией.

Элариан не обернулся к ней, ничего не возразил. От нетерпения и отчаяния Миле хотелось закричать. Наконец он кивнул, и его плечи слегка расслабились.

– Где это должно случиться?

Мила вздохнула – одновременно с облегчением и испугом. Она даже не заметила, что задержала дыхание.

– Там, где все началось.

– Завтра. Мы сделаем это завтра.

Вернувшись к Ашеру, Мила чувствовала себя ужасно. Словно предательница. Мим и Пан спали в ногах кровати. Они сопели и пускали слюни, и Мила, не сдержавшись, взяла их на руки. Оба сонно прижались к ней, а потом снова удобно устроились на постели.

До нее донеслось сонное:

– Привет.

Подойдя к кровати с другой стороны, она легла рядом с Ашером.

– Где ты была?

– Решила немного размять ноги. – Она крепко прижалась к нему, наслаждаясь его теплом и теми ощущениями, которые он дарил ей. Чувством, что все в порядке – именно сейчас.

Ашер многое пережил и сильно устал. Скоро ему станет лучше. Мила погладила его лицо, провела пальцами по его выразительным чертам, которые ей так нравились, по линии его подбородка и скулам. Она заметила, что он заулыбался и крепче прижал ее к себе. И тут же она испуганно отстранилась. Внутри нарастала паника… что, если она отнимет у него энергию? Что, если она будет недостаточно осторожна? Если он станет смертным? Серым? Если она его… Мила шумно сглотнула. Она отодвинулась от Ашера, не в силах больше к нему прикоснуться. Ей хотелось бы попросту выбежать из комнаты, чтобы он оказался в безопасности – подальше от нее. Но Ашер снова притянул ее к себе и поцеловал в макушку. Мила закрыла глаза.

Она старалась плакать как можно тише.

Воздух был прозрачным и свежим, улицы почти опустели. До восхода солнца оставалось совсем немного.

Мила посмотрела вверх – в сторону башни у моста, которая возвышалась над ней, массивная и непоколебимая, сделанная из старого камня, в готическом стиле, с острым шпилем. Когда она несколько недель назад приехала в Прагу – полная надежд, не зная, что будет дальше, лишь с двумя фотографиями – одна в руке, другая в сумке, – у нее и в мыслях не было, что все окончится так.

Улыбаясь, она вошла в ворота, прошагала по мосту, как в начале своего путешествия, и в последний раз осмотрелась вокруг. Сложилось бы все иначе, если бы она сдержала обещание, данное матери?

Ее взгляд блуждал по мостовой Карлова моста, по фигурам святых, по Влтаве, поднимаясь к самому горизонту.

Она подумала об Ашере. Спит ли он еще? Мила надеялась на это. Элариан незаметно вывел ее из Бруме, скрыл ее под вуалью, спрятал их ауры и создал портал в земной мир. Кроме Ашера, только Элариан мог создавать порталы из Бруме.

Никто ничего не заметил, и, хотя Мила понимала, что так лучше всего, при мысли о друзьях у нее сжималось сердце. Они стали для нее новой семьей. Она хотела бы попрощаться с ними, в последний раз обнять Райю и Зака, быть может, попросить прощения у Тариэля, еще раз посмеяться над шутками Цето и… Мила закрыла глаза. Ашер. Как ей хотелось бы в последний раз поцеловать его, поклясться ему в том, как сильно она его любит. Попросить у него прощения – и у Мим и Пана тоже.

– Пора.

Открыв глаза, Мила повернулась к Элариану.

– Скажи им, что мне жаль. Что я им очень благодарна. И скажи Ашеру… – ее голос сорвался. Мила понимала, что Элариан, скорее всего, не выполнит ни одной ее просьбы. Он не сможет этого сделать, если нарушенная клятва окажется сильнее, чем наложенные на него заклятья, и все сработает, как задумано. Но она все-таки хотела произнести эти слова и попросить его передать их.

– Скажу, – заверил он, подходя к ней еще ближе. Он ее понял.

– Надеюсь, если ты нарушишь клятву, это принесет пользу хотя бы кому-то из нас, – попыталась пошутить Мила, но ее голос дрожал, а улыбнуться никак не получалось.

– Пусть будет сюрприз. Думаю, мои шансы возрастут, если все останется между нами. Ашер никогда не отличался особой снисходительностью.

– Поверю тебе на слово. – Теперь она коротко рассмеялась, удивившись, что это оказалось так просто.

– Было приятно с тобой познакомиться.

Мила лишь ответила на его взгляд, сжала губы, проглотив слезы и понадеявшись, что все произойдет быстро. Просто. Тихо.

В руке Элариана возник меч, и Мила в последний раз огляделась по сторонам, вбирая все вокруг, вдыхая воздух своей родины, еще раз безмолвно прощаясь со всеми.

– Вы знаете, где Мила? – спросил он у Мим и Пана и, встревоженно вслушавшись в их своеобразное бормотание, вышел из комнаты. Ашер забыл, что он не из тех, кому удается их понимать. Он направился к Цето и Райе – может быть, она там.

– Мила у вас?

– Нет, мы не видели ее со вчерашнего дня, – ответила Райя, нахмурив лоб.

– Мы думали, вы не хотите, чтобы вас беспокоили. – Цето поиграл бровями, словно у него был тик. Райя легонько хлопнула его по затылку и одними губами произнесла: «Извинись».