Метро 2033. Британия - Грант Макмастер

— Я не знаю, как он это делает, — сказала Сара.

Крепко встав на якорь, они спустились в каюту, пообедали свежим сыром, вареными грибами и яйцами, сваренными вкрутую. За окнами вдруг потемнело, все заволокло снегом, и стекла вздрогнули от резкого порыва ветра.

— Предлагаю отдохнуть, пока есть возможность, — сказала Сара. — В такую погоду только дурак сунется наружу.

Кейтлин со значением посмотрела на Юэна, и он вспомнил, как они бежали сквозь буран несколько ночей назад. Девушка придвинулась к нему, и Сара ушла в другую каюту, оставив их наедине.

Юэн лег на спину, глядя, как снег ложится на окна. Кейтлин закуталась в одеяло и положила голову ему на грудь. Скоро она уснула, убаюканная ритмичным стуком его сердца.

Юэн не спал, слушал вой бурана за окнами и перебирал в памяти события последних недель.

* * *

Ночью похолодало, но снегопад не прекратился. Сара забеспокоилась, что не справится одна с навигацией, и попросила Юэна встать на корме, а Кейтлин — забраться на крышу и подсказывать курс.

Ветер дул так сильно, что заглушал шум мотора, но баржа двигалась осторожно и, в конце концов, успешно преодолела последний отрезок Шеффилдского канала и вошла в гавань королевы Виктории — небольшую бухту, вокруг которой высились почти целые здания. У пристани стояло на приколе несколько барж.

Здесь, на стоячей воде, лед был толще. Сара осторожно подвела баржу к пристани, и все втроем привязали швартовы к торчащей из бетона железной тумбе.

— Что теперь? — спросил Юэн.

Сара подошла к каюте и открыла дверь, пропуская вперед Кейтлин. Юэн вошел последним, закрыв за собой дверь, и в нагретом помещении злой ветер и колючий мороз вдруг показались чем-то далеким и странным.

— Что теперь? — повторил Юэн.

— Теперь будем его дожидаться.

— Кого дожидаться? — раздался скрипучий голос из прохода, ведущего к соседней каюте.

Юэн выхватил из-за пояса пистолет и навел его на крохотного старика, который как раз вышел из второй каюты, жуя вареное яйцо.

— Чтоб тебя, Мариус! Ну как ты это делаешь?! — воскликнула Сара и опустила своей рукой пистолет Юэна.

— А что я сделал? — спросил старичок.

На нем был выцветший и рваный непромокаемый плащ и болотные сапоги до колен. Росту в нем было метра полтора. Вдобавок он был худ как щепка. Его загорелое и морщинистое лицо было украшено огромными бровями и седой бородой, но карие глаза смотрели необыкновенно остро и живо. На голове у старичка была вязаная шапка с нелепым помпончиком.

Старичок невинно улыбнулся.

— А я смотрю — вы все заняты, ну и не стал отвлекать. Вдруг еще врежетесь в пристань или в воду попадаете. Вот и зашел себе потихоньку.

Сара возмущенно фыркнула.

— Но я вас не видел! — удивился Юэн.

— Зато она видела, — улыбнулся старичок, махнув рукой в сторону Кейтлин. — Кстати, очень вкусные яйца, Сара. Можно, я еще возьму?

— Бери, — покорно сказала женщина. — Не волнуйся, Юэн. Мариус умеет оставаться незамеченным, когда ему нужно.

— Это правда. Удивительно, как многого люди не замечают! Либо не смотрят, либо не хотят видеть, либо не понимают, что перед ними. — И Мариус загадочно улыбнулся Юэну, с довольным видом доедая яйцо. Тот задумался, была ли эта тирада намеком лично ему или так, общим замечанием.

— И тем, и другим, — сказал Мариус и добавил, когда глаза Юэна полезли из орбит. — Нет, я не читаю мысли. Я предвижу очевидные вопросы.

— О… — выдавил из себя Юэн.

Ему вдруг захотелось спрятаться за спиной Кейтлин, чтобы странный старикан прекратил копаться в его голове. А Мариус как раз обратил на девушку внимание.

— Какая странная особа, — сказал он, ткнув в сторону девушки пальцем, похожим на сучковатый обрубок ветки.

Сара удивленно посмотрела на девушку: та вдруг заерзала — очевидно, от нервов. Юэн обнял ее, не желая давать в обиду.

— Думаю, она — не самая странная из нас, — нахмурился Юэн.

— Я бы поспорил, — безобидно улыбнулся старик.

— А ты почти не изменился, — сказала Сара и поставила на плиту чайник с водой.

— Я уже давно не меняюсь, — ответил Мариус. — Кажется, я проклят.

— Не так проклят, как этот адский город.

— Все относительно, — сказал старик и повернулся к Юэну и Кейтлин: — Добро пожаловать в Шеффилд.

Разлив по чашкам мятный чай, Сара запросто предсказала будущее:

— Похоже, мы тут застрянем на всю ночь.

— Если только сами захотим, — возразил Мариус. — Где-то через час снегопад остановится.

— Откуда вы знаете? — спросил Юэн, любовно чистящий свой автомат.

— Живу тут давно. Изучил местный климат, — старик благодарно улыбнулся Саре, принимая из ее рук чашку с горячим чаем. — Через час буря утихнет и начнется снова на рассвете, но до этого времени ждать нельзя.

— Почему? — спросила Кейтлин.

Старик изучающе посмотрел на нее непроницаемыми глазами и ответил:

— По утрам с гор спускается поток энергии и убивает все в городе.

— Кроме тебя, — добавила Сара.

— К сожалению, кроме меня, — согласился Мариус.

— Что еще за энергия такая? — ошарашенно спросил Юэн.

— Представления не имею, что это такое, но после бомбы это повторяется каждое утро.

— После бомбы?

— В последние дни войны на город сбросили нейтронную бомбу. Дома остались не тронуты, а все живое погибло. От людей остались только тени: прямо где стояли, там и выжгло силуэты на стенах и асфальте.

— Какой ужас! — едва выговорила Кейтлин.

— Подождите, это еще не самое интересное, — сказала Сара, глядя в окно на снегопад.

— Да уж, — подтвердил старик. — Бомба выжгла отпечатки не только силуэтов, но и душ.

— То есть?

— Тела были уничтожены, но все случилось так быстро, что люди не успели понять, что они мертвы. Так ничего и не знают до сих пор.

Кейтлин ахнула от ужаса, прикрыв рот рукой.

— Они снова и снова проживают свой последний день, — буднично продолжал старик. — Иногда замечают, что рядом с ними живой человек, но в основном обречены бесконечно идти по кругу.

— Как же вы тут живете, среди них? — ужаснулась Кейтлин.

— Лучше спроси, как он среди них выжил, — отозвалась Сара.

— Вы были в городе, когда это случилось? — спросил Юэн.

— Да. Яркая вспышка в небе, потом невыносимая боль, и я потерял сознание… — Мариус вздрогнул, как будто отголоски пережитой боли на секунду вернулись к нему, и грустно улыбнулся. — Когда я очнулся, вокруг никого не было. Вообще никого. Город мертв, огни не горят, людей нет, кругом тишина.