Прощальная песнь. Ложь Королевы Фей - Мэгги Стивотер

Люк начал ловить ртом воздух, потом заморгал… Он был жив. Он был настолько жив, его глаза так сияли, лицо так светилось, что я поняла: я ничего о нем не знала. Он превратился в странное, юное, дикое создание. Он улыбнулся и крепко меня поцеловал.

Уна подошла и коснулась его плеча.

— Теперь ты один из нас. Ты связан музыкой. Ты принадлежишь музыке. Музыка — твоя жизнь.

Люк посмотрел на меня.

— Я останусь с тобой, пока не кончится ночь, пока играет музыка. Возьми свою арфу, красавица.

За помощь в появлении этого романа я должна благодарить нескольких человек: великодушного и очаровательного издателя Эндрю, поверившего в меня, когда роман еще был гадким утенком; мою подругу Наиш, которая бросала все дела и без устали исправляла ошибки, которые бы не сделала даже пьяная обезьяна; мою сестру Кейт, которая с нескончаемым энтузиазмом следила за развитием отношений Люка и Дейдре и хихикала со мной во время работы над сюжетом; мою сестру Лиз, которая угрозами втянула меня в эту историю… нет, правда, она мне угрожала, у меня есть доказательства; мою маму, без которой меня бы не было на свете; моих интернет-друзей, которые меня поддерживали, особенно Венди (она живет в стране, где люди ходят вверх ногами); и, конечно, моего мужа, раба своей любви Эда, у которого страдальческое выражение лица, но преданное сердце.

Самые важные решения в жизни Мэгги Стивотер принимала, исходя из своей неспособности устроиться на хорошую работу. Если человек разговаривает сам с собой, смотрит в пространство, приходит на работу в пижаме, и при этом работает официантом, инструктором по каллиграфии или техническим редактором (а она пробовала и одно, и второе, и третье), на него косо смотрят. Но это вполне простительно для писателей и художников (именно этим она и зарабатывает на жизнь с двадцати двух лет). Сейчас Мэгги ведет удивительно эксцентричную жизнь в Виргинии со своим милейшим мужем-пуританином, двумя детьми и нервной собакой.