Эмиссар уходящего сна - Леонид Кудрявцев

— Я думала об этом.

— Поэтому пришла мне на помощь только в последний момент?

— Но ведь пришла.

— И все-таки почему?

Анимэшка пожала плечами и небрежно сказала:

— Только из чистой, глубокой, как море, вечной, словно скалы, любви к тебе. Разве можно было не влюбиться с первого взгляда в такого красавца и умницу?

В голосе ее так явственно звучала ирония... Не слишком ли явственно? Да нет, к чему впустую тешить свое самолюбие. Ирония, она самая,

— Да пошла ты... — сказал я и отвернулся. Минуту спустя анимэшка положила мне на плечо ладонь и сказала:

— Не обижайся. Все будет хорошо. Мы еще крутанемся под звуки старого граммофона. Вот увидишь, крутанемся.

Я подумал, что, может быть, так и в самом деле получится. По крайней мере верить в это хотелось. Что само по себе являлось неплохим знаком. Знаком будущей удачи.

А получится... Возможно...

Еще через минуту я не выдержал, взглянул ей в лицо и вдруг понял, что жизнь продолжается. И еще, получалось, я теперь не один. До тех пор, пока мы не найдем ее имя, до тех пор, пока не придумаем, как снять с нее заклинание, анимэшка будет рядом со мной. И никуда от нее не денешься. Теперь у меня надолго есть спутница. И лучше начать к этой мысли постепенно привыкать. Целее будешь.

Анимэшка и птица-лоцман.

Получается, у меня опять есть целая компания.

А еще... после того как мы найдем анимэшке имя и снимем с нее заклятие... В ней, в ее теле находится частица моего реального мира. Если я попытаюсь это сделать сейчас, до того, как она найдет свое имя, в том случае, если у меня все получится, она, оказавшись в реальном мире, может погибнуть. Почти наверняка погибнет, поскольку ее превращение в реального человека не закончено. И вот уж чего нам не удастся, так это там снять с нее заклинание.

Но потом, после того как все будет закончено... Кто мешает мне попробовать уговорить ее попытаться поискать с помощью птицы-лоцмана родной мир не для меня, а для нее. Вдруг это окажется не сон художника, рисующего анимэ, а мой родной, реальный мир?

Надежда.

Так ли это мало?

Я подумал, что теперь у меня снова есть надежда. А этого, пожалуй, для того, чтобы жить дальше, достаточно.