Наработка на отказ - Александр Громов

«Ну вот и все, Искандер. Ты видишь, как просто все кончается. Нужно только смотреть на человечество со стороны, а лучше сверху, и тогда все будет очень просто. Попробуй, это совсем не трудно. Неаппетитное зрелище, правда? Забудь свои земные детские воспоминания, их не было. Забудь все до того дня, когда твой отчим привел тебя в кадетскую школу».

«Это был ты, Винс?»

«Нет, это был другой мусорщик. Меня тогда на Земле не было».

«А мои настоящие родители?»

«Они в Ореоле. Возможно, они захотят с тобой встретиться».

«Возможно?!»

«Если найдут время. Мы очень много работаем, Искандер. Без этой работы и тщательнейшего, скрупулезнейшего отбора достойных мы бы никогда не вырвались вперед и не стали такими, какие мы есть. Человечество унизительно следует законам природы – мы научились менять их по своему вкусу. И создавать новые. Вселенная людей тесна и убога даже по сравнению с внешним уровнем Ореола, а ведь в нем двенадцать уровней. Будущее человечества ничтожно по сравнению с нашим будущим. Мы работаем на будущее, Искандер. Мы его делаем».

«А своих отбракованных детей вы, значит, отправляете на Землю? Вываливаете мусор?»

«Именно мусор, Искандер. На Земле ему самое место».

Хорошая фраза. Вот так и надо ему сказать, пусть прочувствует. Захочет стереть ложную память – сотрем. Восстановить истинную? Может быть, лучше не надо: маленький мальчик, больше всего боящийся быть отбракованным, преувеличенные детские страхи… Ошиблись, бывает. Радуйся, бывший человек, ты признан достойным Ореола!

«А Лиза?»

«Что – Лиза?»

«Ее ведь можно спасти, правда? Ты ведь ее оживишь? Ну скажи мне, Винс!»

«Зачем?»

«Винс!»

«Она никогда не сможет встать вровень с нами. Ореолу не нужны примитивные биороботы».

«Плевать на Ореол! Винс! Сделай же что-нибудь, это не для нее, это для меня. Вы же там всемогущие, для вас это раз плюнуть. Не нужно мне никакого Ореола, оставь меня здесь, только оживи ее, слышишь, только оживи, ведь ты же можешь!..»

Могу, подумал Менигон. Наверное, именно поэтому при исправлении ошибки всегда присутствует куратор: от этих мусорщиков можно ждать чего угодно. Специфика работы у них такая: одной ногой в мусоре, другой в Ореоле. Ни один мусорщик не скажет, что ему по душе эта работа. И ни один из них не хочет навсегда уйти в Ореол. Почему? Об этом не говорят. Даже мусорщик с мусорщиком не станут об этом говорить. Это стыдно. Никто из нас не признается в том, что мы просто любим этих людей, это бездарное, грешное, плоско-нахрапистое человечество с предсказуемым будущим, что часто, очень часто нам отчаянно и бесплодно хочется помочь этому человечеству стать немного счастливее, помочь хотя бы одному человеку, хотя бы одному…

– Равный, – сказал Менигон, – ты уверен, что он согласится вернуться?