В глазах бесконечности - Яна Янина

— Тебе нравится наше свидание?

— Конечно, — она резко обернулась, посмотрела на мужчину. Такацудзи не хотела показывать то, что почувствовала в момент, когда он шепнул ей на ухо, поэтому, широко улыбнувшись, указала на такояки. — Купи!

— Слушаюсь! — он улыбнулся в ответ и исполнил просьбу.

Парочка остановились возле небольшого домика с красной треугольной крышей, огромные открытые двери показывали внутреннее убранство небольшого храма, в нём на специальном стенде были размещены деревянные дощечки с желаниями людей, а рядом горели лампады, зажженные в честь богов.

— Хочешь загадать желание? — спросил Сатору.

— Я не знаю, чего мне желать, — Амай пожала плечами. У неё действительно было всё, чего она хотела: ученики, сила, любимые люди рядом. Она не могла пожелать большего, даже если и хотела того.

— Неужели у тебя нет потаённых фантазий? — беловолосый хитро прищурился. — Такацудзи-сама святая?!

— Ты богохульствуешь, в курсе?

— Боги поймут, всё-таки я сильнейший, — горделиво ответил Сатору. — А ты веришь в богов?

— Учитывая то, в каком мире мы живём и что знаем, я уже ни в чём не уверенна, — красноволосая имела в виду шаманов и проклятия. Не смотря на то, кем они были, они очень мало знали о своём прошлом. — Обычно я верю только в то, что могу увидеть и потрогать.

— Ай-яй-яй, — шаман разочарованно цокнул языком. — Значит, на тебя не будем покупать дощечку.

— Не очень-то и хотелось, — девушка последовала за семпаем, тот направился к магазинчику рядом. — Продолжая разговор о богах, хочу кое-что пояснить. В нашей религии<footnote>Традиционная религия японцев — синтоизм.</footnote> японцы произошли от богов, а остальные нации — нет. И это мне не нравится. С какой стати мы богоподобны, почему возвышаемся над остальными?

— Некоторые из нас вообще от проклятых духов родились, — Сатору подмигнул девушке.

— Правда. Интересно, что бы подумали люди, когда узнали бы о шаманах.

— Надеюсь, что этого не случится.

Шаманы в большинстве своём рождались в Японии, где и оставались на протяжении своей жизни — проклятые духи тоже были здесь. Благодаря Мастеру Тенгену и её барьерам, проклятия почти не появлялись за пределами страны, но бывали и исключения, как и шаманы-иностранцы.

— Ладно, неверующий кохай, — Годжо потрепал подругу по волосам, она спешно убрала его руку, боясь, что тот испортит причёску. — Мы сюда не философствовать приехали, а развлекаться. Пошли.

Мужчина повесил деревяшку с желанием на свободное место, после чего они вместе с Амай зажгли по лампаде, отдавая дань богам. Перед входом Такацудзи остановила его, достав из кармана телефон.

— Совсем забыла про фотки! — она отдала гаджет Годжо. — У тебя руки длиннее. Сфоткай нас вместе.

Они сфотографировались рядом со святилищем несколько раз. Когда Амай увидела фотографии, обнаружила, что на большинстве из них лицо Сатору, а её или не попадает в кадр вовсе, или только наполовину. Эти фотографии пришлось удалить, оставить только те, где они в кадре вместе. Одну из плохих фото девушка показала спутнику.

— Это что такое? Где я? — она свела брови к переносице.

— Знаешь, я так красив, что не мог удержаться. Там же есть наши фотки. Остальные я сделал для себя, ну и тебе полюбоваться, — он кокетливо моргал белыми густыми ресницами. — Отправишь мне на телефон?

— Я их удалила.

— Что ты сделала?! — шаман ахнул, не веря своим ушам. — Ты просто монстр, кохай!

— Идём, я хочу банан в шоколаде, которого ты меня лишил в прошлый раз из-за своих дурацких шуток, — Амай схватила Сатору за руку и повела к одной из палаток.

После многочисленных порцией еды, сладкого и напитков, живот Амай наконец был полон, а девушка довольна. Сатору разделял восторги подруги по поводу еды, особенно, когда они добрались до сладостей, так любимых шаманом. Он доедал клубнику в стекле, пока его спутница допивала вишнёвый коктейль.

— Знаешь, нам кое-чего не хватает на этом свидании, — Годжо посмотрел на красноволосую сквозь тёмные очки.

— Чего же?

Он приблизился вплотную к Амай и обнял её одной рукой за талию, от чего девушка вздрогнула и чуть не выронила стакан со своим напитком. Сатору прижимал подругу к себе, будто в этом ничего странного нет. Толпа не обращала никакого внимания на двух шаманов, считая их обычной парочкой, каких тут было множество.

— Ты что делаешь, семпай? — глаза Такацудзи округлились.

— У нас же свидание, мы должны обниматься и держать друг друга за руки. Иначе, тебе придётся отдать половину суммы за еду.

— Это что, шантаж?! — возмутилась красноволосая.

— Ну да, но нет, — Сатору спокойно поглощал последние дольки клубники. — На свидания же ходят парочки.

— Мы с тобой не парочка, — девушка убрала со своей талии руку мужчины.

Амай, пораженная наглостью Годжо, пошла вперёд, тем самым показывая, что обиделась на шамана. Она не ожидала, что он начнёт вот так приставать к ней, даже в шутку делая странные намёки. Она пришла на фестиваль, чтобы повеселиться с ним и разделить эмоции от полученных чувств. Но совершенно не думала о романтике и подобных вещах. Сатору, который постоянно туманно намекал на отношения и чувства, никогда не говорил ей в лоб, чего он на самом деле хочет и чувствует. И Такацудзи считала, что данную главу этой жизни они прошли, остались хорошими друзьями. Девушка держала свои чувства в узде, не проявляя чувств к своему другу, боясь испортить с ним хорошие отношения, ведь они были чуть ли не лучшими друзьями. Но что было в голове у голубоглазого мага, этого она не знала.

Пробираясь сквозь толпу зевак, она услышала громкую музыку — на площади началось шествие. Люди в чёрных костюмах несли святилища богов, а за ними шли девушки в ярких нарядах, исполняющие народные танцы. Зрелище было настолько красивым, что Амай, продолжая идти, засмотрелась на процессию и врезалась в кого-то. Остатки коктейля вылились на белое кимоно высокого и крупного мужчины, от которого несло алкоголем. Тот, увидев светло-красное пятно, сразу же начал ругаться на хрупкую на вид девушку.

— Ох, простите, пожалуйста! — причитала она. Амай была виновата, ведь она засмотрелась и не увидела впереди человека. — Я такая неуклюжая. Я всё оплачу!

Мужчину её ответ не устроил, почему-то он решил, что оплата за химчистку — это маленькая цена для проступка. Он схватил красноволосую за запястье, дёрнул вперёд и быстрым шагом направился куда-то от толпы. Девушка сама не поняла, как оказалась за прилавками, здесь улица почти не освещалась, да и людей не было. Это зона, куда ни туристы, ни отдыхающие просто так заходить бы не стали. Мужчина, наконец, отпустил её, оставив на нежной коже руки красный след