Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь

предстали двое крепких мужчин: обоим было около тридцати, и, несмотря на грозный вид и внушительные мускулы, на их лицах застыл испуг. Они поспешно отдали честь, стоило им увидеть придворного историографа.

– Не волнуйтесь. Я пришел лишь расспросить вас о том, что случилось. Расскажите мне в подробностях о произошедшем той ночью.

Два стражника посмотрели друг на друга, и тот, кого Ли Доцзо по одному ему известной причине называл Псом Поганым, первым заговорил:

– Придворный историограф, прошлой ночью мы были на дежурстве. Я поднялся на террасу сторожевой башни, чтобы сделать несколько обходов, и к тому времени, когда вернулся, было уже… – начал свой рассказ Пес, взглядом умоляя Лю Саня продолжить.

Лицо Лю Саня не выражало ничего, кроме страха.

– В то время именно ты был с ним? – Чжан Чжо пристально посмотрел на Лю Саня.

Лю Сань упал на колени:

– Господин, я не убивал его!

– Презренный раб, придворный историограф разве сказал, что ты кого-то убил? Нечего тут распускать сопли! – презрительно выплюнул Ли Доцзо, пинком поднимая Лю Саня с колен.

– Может, действительно ты сделал это?

– Разве я посмел бы? – Лю Сань разразился слезами. – Военачальник, придворный историограф, я совсем не злой человек, почему же вы думаете, что я мог его убить?!

– Тогда почему ты так паникуешь? – усмехнулся Чжан Чжо.

Лю Сань повесил голову:

– Я… боюсь что-либо сказать.

– Боишься сказать? Что ты имеешь в виду?

– Прошлой ночью… Я столкнулся с демоном.

– С демоном?

– Невозможно!

– Ты боишься, что демон отомстит тебе, если ты расскажешь нам о случившемся?

– Да!

– Бред! Абсурд! – взревел Чжан Чжо. – Сейчас светло, небо ясное и чистое, откуда же взяться демонам?! Скажи мне!

Ли Доцзо был вне себя от ярости и с лязгом выхватил меч:

– Говори! Или я тебя прирежу!

Лю Сань задрожал и с трудом из себя выдавил:

– Хорошо… Я все расскажу…

Лю Сань повернулся к трупу своего боевого товарища и, тяжело вздохнув, сказал:

– Мы остались вдвоем после того, как Пес ушел прошлой ночью. Было очень холодно. На переднем и заднем дворах толпилось довольно много сослуживцев, поэтому мы покинули покои императрицы и отправились во двор, чтобы немного отдохнуть у того большого дерева, софоры.

– У большого дерева, говоришь? – спросил Чжан Чжо, прищурившись.

Действительно, недалеко от покоев императрицы возвышалось огромное дерево – такое толстое, что обнять его смогли бы лишь несколько человек сразу, взявшись за руки. Вокруг него раскинулись кусты, цветы, растения и прочие украшения для двора.

– Да! – кивнул Лю Сань. – Это место защищено от ветра. Нет ничего лучше, чем взять перерыв и спрятаться за ним: пригубить немного вина, насладиться вкусом ноги ягненка… Вот мы и решили немного передохнуть.

– И что же было потом? – Чжан Чжо усмехнулся.

– Спустя некоторое время после того, как мы закончили с трапезой, он сказал, что у него болит живот и ему нужно… отлучиться…

– И куда он решил отлучиться?

Лю Сань покраснел:

– Вокруг покоев императрицы нет никаких зданий, за которыми можно было бы скрыться… Нам обычно приходится искать укромный уголок в глубине сада, чтобы по ночам делать свои дела.

– Как вы смеете, ублюдки?! – Услышав, что его люди испражняются и мочатся в саду, где обычно отдыхает императрица, Ли Доцзо пришел в ярость.

– Пусть говорит дальше! – Чжан Чжо махнул рукой, призывая Ли Доцзо замолчать.

Лю Сань осторожно продолжил:

– Вскоре после его ухода у меня тоже заболел живот. Видимо, баранина попалась несвежая. Я побежал туда же, куда пошел Пес, чтобы найти для себя укромное местечко. Немного пройдя, я спрятался за искусственной скалой, присел на корточки и начал… так сказать… облегчаться и… услышал разговор.

– Разговор? – переспросил Чжан Чжо, сузив глаза.

– Да! – кивнул Лю Сань с явным страхом в глазах. – Я услышал голоса двух женщин. Это очень странно!

– И что тут такого странного? Разве это не могли быть придворные служанки? – вклинился в разговор Авата-но Махито.

– Нет, такое невозможно! – Ли Доцзо махнул рукой. – Правила дворца Ханьюаньгун очень строги, и особенно это касается опочивальни Ее Императорского Величества! Как только Ее Императорское Величество входит в опочивальню, никто, кроме стражников, не имеет права приближаться к ней на расстояние двух тысяч шагов. Если кого-то обнаружат поблизости, то убьют без пощады. В это время дворцовой прислуге нельзя находиться здесь.

Лю Сань развел руками:

– Вот почему я подумал, что это странно!

– О чем они разговаривали? – спросил Чжан Чжо.

– Сначала голоса звучали приглушенно, словно женщины бормотали себе под нос, поэтому начало разговора я не слышал. А потом… голоса стали звучать громче! – Лю Сань почесал голову. – Одну из них звали А Жу, а другую – А Чэнь. Во всяком случае, так они называли друг друга. А Жу говорила очень звонким голосом, как у маленькой девочки, а вот А Чэнь, судя по голосу, было около тридцати…

– Это еще невозможнее! Допустим, что это и правда были придворные служанки. Среди них могут быть тридцатилетние женщины, а вот маленьких девочек во дворце точно быть не может! – Ли Доцзо, будучи военачальником правого крыла придворной армии Юйлинь, знал все, что творится во дворце Ханьюаньгун, как свои пять пальцев. Лю Сань потерял дар речи.

– Продолжай! – Чжан Чжо бросил испепеляющий взгляд на Ли Доцзо, заставляя того прекратить перебивать Лю Саня.

Лю Сань продолжил:

– У маленькой девочки по имени А Жу дрожал голос. Она сказала, что испугалась и бросилась прочь.

– Ты помнишь дословно, что она сказала?

Лю Сань пропищал:

– А Чэнь, мне так страшно, давай уйдем! Скорее!

– И что потом?

– Та, которую звали А Чэнь, сказала: «Не бойся! Это всего лишь презренный раб! Позволь А Ли расправиться с ним!»

– Так-так-так… Значит, помимо А Жу и А Чэнь, был кто-то еще? – деловито поинтересовался Чжан Чжо.

Лицо Лю Сана стало пепельно-серым:

– Придворный историограф… Мне кажется, что… Боюсь… Тот, кого они называли А Ли, вовсе не человек!

– Что ты имеешь в виду?

– После того как А Чэнь сказала это, она удивленно спросила: «А Ли еще ничего не сделал, что ли» Затем… – Лю Сань вздрогнул. – А следующее, что я услышал, – это жуткий, пугающий крик, от которого кровь застыла в жилах!

– Пугающий крик?

– Да! Придворный историограф, человек не может так кричать! Глубокий, хриплый, смертоносный… Похожий на… вопль демона… А затем послышался звук раздираемой плоти и… ужасающее чавканье!

– И что было потом?

– Я был в ужасе! Подхватив штаны и не закончив свое дело, я оббежал вокруг скалы, вооружившись ножом… И наконец… – Лю Сань указал на тело на кровати, – я увидел его… В таком виде…

– Куда делись те женщины, разговор которых ты слышал?

– Этого я не видел! – Лю Сань покачал головой. – Я был дико напуган и поспешил сообщить о случившемся.

– Что было дальше?

– Дальше пришел я! – Ли Доцзо вклинился в разговор и перехватил нить повествования. – Воцарился самый настоящий бардак! Лю Сань примчался, на бегу придерживая загаженные штаны. Он был до смерти напуган. Я привел людей, но того парня уже было невозможно спасти – мы пришли слишком поздно.

– Вы никого не посылали на поиски?

– Конечно, мы тут же принялись искать виновного! Я осмотрел все покои и сад и даже весь гарем на уши поставил, но не нашел никого и ничего подозрительного. Более того, затем я допросил всех стражников дворца Ханьюаньгун. И не обнаружил никого подозрительного, кто бы входил во дворец прошлой ночью и покинул его!

Когда Ли Доцзо и Лю Сань закончили свой рассказ, в комнате воцарилась мертвая тишина. Это была невероятная история.

Когда допрос был окончен, Чжан Чжо вышел из здания и попросил Лю Саня проследовать за ним к месту происшествия. Они прошли через извилистые дорожки сада и наконец оказались у той огромной скалы, земля вокруг которой была залита уже запекшейся кровью.

Чжан Чжо подробно осмотрел место происшествия, и разочарование промелькнуло на его лице.

– Я думаю, что виновен демон! – тоном, не терпящим возражений, заявил Ли Доцзо, скрестив руки на груди. – Как могли тут оказаться маленькая девочка, женщина и монстр? Кроме того, дворец Ханьюаньгун усиленно охраняется. В мире нет места безопаснее, чем покои императрицы. Они