Эва Эвергрин, полуволшебная ведьма - Джули Абэ

Перед глазами плясали черные точки. Я с трудом держала глаза открытыми, сосредоточившись на ярко-голубой нити, которая вела к Шарлотте.

Один щит, два. Три щита, четыре.

Магия то пропадала, то возвращалась.

Порыв ветра швырнул меня на ближайший огромный щит. Я отлетела рикошетом, метлу завертело в воздухе, руки соскальзывали.

Я припала к деревянной ручке, посмотрела вокруг и не увидела нити со щитами.

Я потерялась в тумане.

Дождь поливал меня, а я крутилась, ища глазами щиты, утесы, хоть что-нибудь. Ветер визжал в ушах – будто крики раненых и умирающих.

– Нет, нет! – завывал ураган почти человеческими голосами. – Ничего у тебя не выйдет, ты ничтожество, жалкая девчонка, поддельная ведьма.

Ты ничто!

Туманная муть липла ко мне, выдавливала воздух из легких. Где берег? И где Шарлотта – впереди или сзади?

Я не решалась полететь ни в ту ни в другую сторону. Если ошибусь, окажусь посреди моря, вдали от семи королевств.

Можно сотворить заклинание компаса – слова уже вертелись на языке, но тогда магии не хватит на оставшиеся щиты. А может, даже на то, чтобы долететь до берега. Я и так уже заледенела от магического упадка сил.

Из горла вырвался всхлип. Я не справилась.

Метла вошла в штопор, устремляясь к бурным волнам.

– Городу не нужна такая ведьма, как ты, – визжали голоса урагана. – Ты никчемная. Ты ненужная.

Если я сейчас засну… Если соскользну в темную воду…

– Никто о тебе и не вспомнит.

Во мраке слабо блеснул красно-золотой огонек.

Протяжный тоскливый вопль прилетел по ветру, стегнул больнее ледяного дождя.

Не может… Не может быть…

Словно в ответ, за спиной у меня вспыхнуло сияние – это светились прутья метлы. Я зажала себе рот дрожащей рукой, чтобы не вскрикнуть. Прутья, слившиеся с поводком и мехом Уголька, светились, озаряя буйные волны внизу – и край неоконченной цепи щитов.

Долетевший с другой стороны залива слабый крик указал мне дорогу вперед.

– Эва! – Голос Шарлотты пробивался сквозь дождь и грохот волн. – Эва, ты где?

Уголек отозвался пронзительным тявканьем. Откуда здесь мой огнелис? От ветра щипало глаза. Надо знать его упрямую натуру – наверняка лисенок удрал из города, как только понял, что я там не появлюсь. Уголек и Шарлотта сражались вместе со мной, напоминая мне, что я не одна.

Ветер отталкивал меня от берега, оглушал злобным воем, но тявканье Уголька и слова Шарлотты помогли мне вспомнить, почему я готова сделать все – хоть магией, хоть не магией, – только бы помочь Аутери.

Я увидела, как Рин приглашает меня остаться в Аутери, и в уголках ее медово-карих глаз собираются веселые морщинки.

Почувствовала вкус сладкого попкорна с морошкой, который делают Трикси и Трина.

Вдохнула аромат сэндвичей Юри, теплых, как полуденное солнышко, и ее любимых имбирных тянучек.

Уловила благоухание цветов сумеречника, которые Эми совала мне за ухо, щекоча кожу нежными лепестками.

Вспомнила, как у Дэви расслабились одеревеневшие плечи, когда отец его обнял.

Услышала, как звонко тявкал Уголек, бросаясь ко мне из рук старика Вауда.

Почувствовала поддерживающие меня руки Шарлотты – такой резкой на словах и такой доброй.

Вспомнила, как жители Аутери встали со мной плечом к плечу, протягивая мэру Тайре бумажные щиты.

Если я сейчас потрачу всю свою магию на неуклюжую, дурацкую, полуволшебную попытку спасти Аутери – я смогу дальше жить без магии.

Если только получится напоследок сделать что-то хорошее для Аутери, спасти жителей города – ради этого не жалко отдать всю магию без остатка.

Я направила метлу к щитам, борясь с ветром и поднимаясь над волнами. Сердце колотилось о ребра. Я долечу! Должна долететь!

Наконец я очутилась у края цепи и яростно уставилась на крохотные щиты, дожидающиеся моих заклинаний.

Тронула палочкой бумажной щит.

– Стань стеной против воды, щит сохранит нас от беды!

Нараспев повторяя заклинание, я медленно продвигалась вперед. Щиты вырастали один за другим. Ветер дергал меня в разные стороны, я дрожала, цепляясь за метлу, но упрямо летела дальше, от одного щита к другому. Голос Шарлотты и свет Уголька звали меня вперед.

– Еще чуть-чуть! – крикнула Шарлотта.

Уголек пронзительно завыл.

Они были так близко, они звали меня к берегу, и тут огромная волна обрушилась на скалы. Морская вода залила уступ и скрыла Уголька с Шарлоттой. Я чуть не разжала руки, цепляющиеся за метлу. Нет! Пожалуйста, не надо!

Я шарила глазами по тропинке ниже уступа. Дыхание застряло в горле. Никого не видно.

– Шарлотта! Уголек! – закричала я и рванулась к берегу.

Соскочила с метлы и побежала, оскальзываясь на мокрой тропе, придерживаясь за каменную стену.

Через несколько секунд вода схлынула с уступа, и передо мной появились Шарлотта с Угольком, насквозь мокрые, но живые.

– Эва! – Шарлотта бросилась бегом навстречу и, скользя по мокрой земле, затормозила передо мной.

Протянула дрожащие руки, как будто хотела меня подхватить, но потом нерешительно опустила, не зная, чем помочь. Уголек прижался к моим ногам и заскулил. Его теплая шерстка намокла, коснувшись моей холодной кожи, а на хвосте пылал огонь.

– Уголек! – закричала я в восторге. – У тебя хвост светится!

Огнелис посмотрел на меня снисходительно, как будто говорил: «Само собой! Ты же моя ведьма. Никакому урагану я тебя не отдам!»

И тут у меня за спиной волна ударила в щиты. У меня сердце замерло.

Я обернулась. Один последний щит оставался незачарованным, и в этом месте через брешь в цепи хлестала вода. Мы с Шарлоттой уставились на щит, а потом друг на друга.

– Давай! – сказала Шарлотта. – Всего один щит, а потом ты сможешь отдохнуть. Я тебя кашей накормлю и заварю чай. Уже почти все.

Я бы ей ответила, только сил не было. «Тьфу ты, Шарри, ну зачем каждый раз давить на больное?»

Всего один щит…

– Стань стеной…

Ноги дрожали, вот-вот подломятся.

– Обопрись на меня! – Шарлотта шагнула ближе. – Не смей сдаваться, ведьмочка!