Дневник Аделины Блейз. Часть 2 - Антон Медведев

— Здравствуй, — сухо ответил Мейер. — Думаю, ты уже знаешь, зачем я пришел?

— Тебе нужна моя помощь, — снова улыбнулась Кларисса, глядя ему в глаза. Не просто в глаза — в душу. Ее взгляд всегда его нервировал. И манил — Мейер хмуро подумал о том, что так и не смог завоевать сердца этой стервы.

— Мне действительно нужна твоя помощь, — согласился он.

— И ты считаешь, — Кларисса отошла в сторону и села в кресло, — что после того, что произошло три года назад, ты имеешь право просить меня о помощи?

— Но ты ведь знала тогда, что я обману тебя? — в свою очередь спросил Мейер. — Ведь не могла не знать? Так почему ты мне просто не отказала?

— Знала, — согласилась ведьма. — Мне просто хотелось расставить все на свои места. Чтобы ты навсегда забыл сюда дорогу. Нет лучшей преграды, чем чувство вины.

— Вот кольцо, которое я обещал, — он вынул из кармана небольшой футляр и протянул Клариссе. Та не взяла, тогда Мейер, нахмурившись, ; положил его на стол.

— Оно мне уже не нужно, Вольф. Но, так и быть, я помогу тебе. Ради старой дружбы, — Кларисса загадочно улыбнулась. — Садись, Вольф. И расскажи, что тебе надо.

— А ты этого еще не знаешь? — Мейер опустился в кресло.

— Вольф, дорогой, неужели ты думаешь, что у меня нет других дел, нежели выяснять, что тебе от меня нужно? Поэтому не трать мое время и говори, зачем пришел.

— Мне надо найти этого человека, — Мейер вынул из кармана несколько фотографий, выбрал из них фотографию Поморова и положил на стол перед Клариссой. — Эти могут быть с ним, — он кинул на стол еще три фотографии.

Кларисса взяла первую фотографию, вгляделась в нее. Бе глаза заволокло дымкой.

— Очень необычный мальчик... — В голосе ведьмы чувствовалась явная заинтересованность. — Я таких, пожалуй, и не встречала... А ведь он тебе оказался не по зубам — верно, Вольф? — Она тихо засмеялась.

Мелодичный смех ведьмы выводил Мейера из равновесия. Но он держал себя в руках — в присутствии Клариссы нельзя было допускать в ее адрес негативных мыслей.

— Он украл у меня одну вещь. Я хочу ее вернуть. Поэтому мне надо знать, где прячется эта крыса.

— А он тебя здорово разозлил, верно? — Она снова тихонько засмеялась. — Давненько это никому не удавалось.

— Ты можешь сказать, где он? — спросил Мейер. — Не бойся, я хорошо заплачу.

Кларисса задумчиво посмотрела на гостя.

— Вот поэтому, мой дорогой Вольф, тебя никто и не любит, — сказала она. — Ты относишься к людям, как к гряди.

— Они этого заслуживают, — отозвался Мейер.

— И я тоже? — с улыбкой поинтересовалась Кларисса.

Он ничего не ответил. Несколько секунд боролся с обуревающими его чувствами, затем его губы снова дрогнули.

— Так ты поможешь мне или нет?

— Ну, разумеется, — вздохнула она. — То, что начато, должно быть доведено до конца, верно?

— Да. Итак, где он?

— Я не могу тебе сказать, где он сейчас, — ответила ведьма. — Но я скажу, где он будет двадцать седьмого числа. Тебя это устроит?

— Где? — Мейер вцепился в подлокотники кресла и слегка подался вперед.

— Иди сюда... — Кларисса легко поднялась с кресла и прошла к стоявшему в углу комнаты большому глобусу. Мейер последовал за ней.

— Сейчас покажу... — Она осторожно повернула глобус, ее тонкий пальчик скользил по меридианам и параллелям. — Вот... — Ведьма остановила вращающийся глобус. — Думаю, ты слышал об этом месте? — Кларисса постучала ногтем по точке на глобусе.

Мейер вгляделся — и нахмурился.

— Ты уверена? — спросил он.

— Вольф, ты меня обижаешь, — глаза ведьмы насмешливо вспыхнули. — Вспомни, я хоть раз когда-нибудь ошибалась?

— Нет. Но туда он может поплыть только с одной целью... — Мейер замолчал, не желая выдавать своих секретов. Потом, с секундным опозданием, вспомнил, что от хозяйки этого дома секретов быть не может.

— Ты прав, Вольф. И будь уверен — он утопит Дневник. Если, конечно, ты ему не помешаешь. — Кларисса повернулась и снова прошла к креслу.

— Но где он сейчас? — спросил Мейер. — Ты ведь знаешь это!

— Знаю, — согласилась ведьма, садясь в кресло. — Но у вас должен быть честный поединок.

Ты — и он. Вы — и они. Победит сильнейший, разве не так?

Мейер нахмурился. Именно жуткий характер Клариссы вечно портил их отношения. Нет, чтобы просто сказать, где эти негодяи, и взять справедливую плату за услугу: сто тысяч, двести. Миллион, наконец. За такую информацию он бы не поскупился. Так нет же, опять она со своими глупостями...

Кларисса загадочно улыбалась. Мейер запоздало вспомнил о том, что при ней лучше контролировать мысли.

— Хорошо, — сказал он, понимая, что спорить бесполезно. — Они точно будут там двадцать седьмого?

— Точно, Вольф. Ты встретишь их в ночь на двадцать седьмое. Все решится, когда рассветет.

— Но Дневник еще цел? Я его увижу?

— Увидишь, — кивнула ведьма. — И даже получишь. Но постарайся не упустить его вновь.

— Не упущу, — заверил Клариссу Мейер. — Что я тебе должен?

— Ничего, — улыбнулась она. — Мы уже в расчете.

— То есть?

— Благодаря тебе я узнала о совершенно замечательной истории. Я буду следить за тем, как она закончится. Надеюсь, ты простишь мне мое любопытство? — По губам Клариссы снова скользнула улыбка.

— Разумеется, — холодно отозвался он. — Всего хорошего, Кларисса. Был рад тебя повидать. — Мейер повернулся и пошел к выходу. Ведьма проводила его задумчивым взглядом.

— Что ж, Вольф, — тихо сказала она, когда посетитель скрылся за дверью. — Каждый в этой жизни получает то, чего заслуживает...

Признаюсь: все слова Сергея о том, что он хочет утопить Дневник не где-нибудь, а в знаменитой Марианской впадине, я считал пустым трепом. Уж слишком все это выглядело несерьезно. Зачем, в конце концов, такие извращения? У нас что, болот мало? И, когда я понял, что он и в самом деле собирается организовать очередную прогулку, на этот раз морскую, я не смог удержаться и поделился своими сомнениями.

Сергей внимательно выслушал меня, как, впрочем, и Ольга с Викой. Мы уже третий день находились в Казани, снимали два номера в гостинице. Казань мы выбрали почти случайно — именно сюда были билеты. Учитывая, что дома нас наверняка будут искать, наше пребывание здесь представлялось совершенно безопасным.

— Кирилл, мы могли бы спрятать Дневник в тысяче самых разных мест, — ответил Сергей, присев на кровать. — Но так получилось, что еще в самом начале всей этой истории я упомянул Марианскую впадину. Упомянул, признаюсь, просто так, безо всякой задней мысли — к слову пришлось. Но Вика засомневалась, реально ли это. Я ей тогда сказал, что в этом мире возможно все. И, если она захочет, то всё так и будет. Этими словами я дал мирозданию задание, возбудил определенные энергетические потоки. Просто слово мага — закон. Я, конечно, не могу считать себя особенно крутым магом. Но свои обещания стараюсь сдерживать. В тот момент, когда я сказал о Марианской впадине, мы заключили с мирозданием договор. Я обязался не менять решений. Оно — помогать мне осуществить задуманное. Договор подписан, скреплен кровью и не подлежит изменению, — Сергей улыбнулся. — Безусловно, мы можем утопить Дневник даже в Волге — вон, ее в окно видно. Но такое решение станет нарушением договора. В результате какието цепочки событий окажутся не закрыты, вся эта история потянет за собой хвосты. А нам нужно покончить с этим раз и навсегда.